Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
– Копать надо. – Вот-вот… копаем. И не только по аспиранту! Не поверю, чтобы у юной девушки, да не было подружек! Которым она могла что-нибудь рассказывать, мыслями поделиться. – Да она нелюдимая. Молчунья, – усмехнулся Дорожкин. – Там вся семья такая: слова не дождешься – ни доброго, ни плохого. Староверы-кержаки. Спрашиваешь – смотрят на тебя, как солдат на вошь. Чужих не любят – жуть! И Настя такая же. Хотя… – Ну-ну… – Разве что Галю-продавщицу спросить. Они с Настей-то одного возраста. Может, и болтали когда. Галя-то, хоть и с Озерска, да продавец ведь в деревне – человек не чужой. – Вот-вот, опроси. В клуб местный загляните. Наверняка уже слухи пошли. – В клуб лучше не самим. – Игнат потянул из пачки сигарету, задумался… и засунул обратно. – Знаешь, Володь, там нам ничего не скажут – чужие потому что. Вот если молодежь заслать… Молодые ведь к молодым тянутся. А мы с Игорьком уже, увы, в стариках… А человечка своего я там уже настропалил, не думай. – Это хорошо. А у аспиранта в Лерничах конфликт был, помните? – задумчиво глянув в небо, промолвил следователь. – Мне вот почему-то кажется, будто во всех этих преступлениях два узла. Один – здесь, в районе, а второй – в Тянске. Почему я так думаю… не знаю пока, как объяснить. Интуиция. Вы со своей колокольни смотрите, я с другой гляну – с Тянской. Понимаю, вас от текучки никто не освобождал. Участковый хмуро кивнул: – Уж это точно! На танцах опять драка. Верховцев волком смотрит, говорит, плохо профилактирую. – Сочувствую. А до этой… да юннатской станции далеко отсюда? – неожиданно поинтересовался Алтуфьев. – На машине часа полтора-два. Но это до Лерничей только… – А на «Яве» – минут за сорок, запросто! Ну, не за сорок – за час. С Алтуфьевым поехал Ревякин. Показать дорогу, да и вообще – помочь. Никаких обид ни у Игната, ни у Дорожкина не было – знали, Владимир Андреевич любит все сам посмотреть, своими глазами. Тем более целых два места происшествия: лесное озерко и старый кордон – станция юннатов. Перед самым отъездом следователь выписал оперу отдельное поручение: дружба дружбой, а показатели всем нужны! Тем более и начальство объявилось… Верховцев Алтуфьеву обрадовался: – Вот ведь, хорошо, Владимир Андреевич, что сам пожаловал. Места наши знаешь. Да и ребята помогут. – Уже помогают! – Да вижу, вижу… В Рябой Порог? Может, на машине подбросить? А то такую красавицу да по колдобинам… Я про «Яву». – Ничего! Пусть к колдобинам привыкает. Асфальта-то у нас мало! – Да шучу я, шучу. – Иван Дормидонтович замахал руками. – Дорога там нормальная. Только по лесу не гоните. А как вернетесь, прошу в баньку! Добрались быстро – за полтора часа и теперь ждали парома. Искоса поглядывая на «Яву» и Алтуфьева в узких бежевых брюках (Игната многие знали), собравшийся у переправы народ живенько обсуждал недавние страшные новости. Ну, а как же? Целых два трупа! Как тут не обсуждать? – Ой, Аннушка-то… как теперь жить? Любимая дочка… – И не говори! Страсти-то какие, прости господи. Колхозницы с косами и граблями (видно, возвращались с дальнего сенокоса), искренне сочувствуя родителям погибшей девушки, гадали – кто же убийца? Впрочем, похоже, уже и не гадали – дружно пришли к выводу, что убийца – чужой! – Не, бабоньки, у нас таких зверюг нету! |