Онлайн книга «Тайна старой усадьбы»
|
– А, товарищ старший лейтенант! Давненько, давненько не заглядывали! Об участковом уже и не говорю. А между прочим, нехристи малолетние опять всю остановку изрисовали! Почти каждый вечер костер там жгут. Котька Елисеев, Вовка Ворочкин и этот еще с ними, малой… Сорокин! – Здравствуйте, Ираида Степановна! – расплылся в улыбке Ревякин. – А я уж теперь капитан. – Да ну? Мои поздравления! Это что ж, штабс-капитан, если по-старому… Пустой погон! – Не, Ираида Степановна. Нынче не пустой – нынче четыре звездочки! – Ну, красиво, чего уж! Да вы проходите, не стойте. К столу! Сейчас и чайку… Ах, когда я была в десятом году в Париже, там давали такое представление в Гранд-опера! Да вы садитесь… Ираида Степановна – сухонькая юркая старушка – была одета вполне модно и почти по-современному: синий спортивный костюм с эмблемой «Динамо», а поверх него – красный мохеровый халат. – Садитесь, садитесь… Вот чай… Я его со смородиновым листом! Помнится, точно такой же заваривала моя старшая сестра Агнесса на день тезоименитства государя императора Александра Александровича… Впрочем, нет – уже был Николай Александрович, который Николай Кровавый. Знаете, и ведь за дело прозвали! Усевшись за стол, гости украдкой переглянулись: похоже, бабушку они навестили зря… Хотя раз уж явились… Поставив чашку, Игнат снова заулыбался и начал задавать вопросы. Вскоре к нему примкнул и Алтуфьев – вот чай только допил. И в самом деле вкусный. Такой и впрямь только на тезоименитства государей императоров подавать! Гражданка Каштанкина отвечала на вопросы охотно, правда, не все помнила и кое-что уже не слишком могла сообразить. – Да, в пять утра я уже не сплю, молодые люди. Иногда и раньше встаю. Ну, как развиднеется. Ложусь-то рано, да и не спится, бывает. Что? Автомашина? Легковая? «Москвич», хм… Я в марках-то нынешних не разбираюсь. Раньше вот, помнится, был «Руссо-Балт»… и еще «Илья Муромец»! Хотя нет, «Илья Муромец» – это аэроплан. А какой он огромный! Мы как-то были в Гатчине, на летном поле… Кажется, в шестнадцатом году… или уже в семнадцатом, не помню. Помню, что было лето. Так вот… А? Что? Автомашина… Да-да, была какая-то, легковая… Светлая такая, блестящая… Точнее цвет не скажу – на рассвете-то все одинаковым кажется. Но автомашина была, да… Говорю же, легковая. Красивенькая такая, ага… Что интересно – подъехала к остановке, кто-то в нее сел, и она сразу же развернулась, уехала. Мне это каким-то подозрительным показалось. Ну зачем за остановкой прятаться? Тем более в такую рань… Что за человек? Да рассматривала – только мельком, слишком уж шустрый. Да на вашей карточке ничего толком не разберешь! Мелко как-то все… Ну, чем-то похож, да… На артиста? А знаете, да! Мне еще тогда показалось, что похож. Я же в кинематограф хожу, а как же! В последнее время, правда, редко… Даже премьеру смотрела, в мае, кажется. «Женитьба Бальзаминова» называется. Не видели? Нет? Жаль, жаль. Такая картина чудесная! Обязательно посмотрите, вам понравится. А? Что? Ах да, да, да похож на какого-то актера. Похож… Как зовут актера, не помню. Но картину видела, кажется, какой-то детектив. Ограбления, убийства – я все это не очень жалую, но смотрела, да. Похож… Этот с рюкзаком был. И с этим еще… такая большая папка. Художники берут на пленэр. Нет-нет, молодые люди, не путаю! Моя старшая сестра, Агнесса, когда-то рисовала. И даже была знакома с самим Серовым. Серов – это художник. Ах, мы жили тогда не здесь, в Петербурге… |