Онлайн книга «Тайна старой усадьбы»
|
– Так что за картонки? – осмотрев «будку», терпеливо переспросил Владимир Андреевич. – Ну, такие… навроде холстины… – Значит, холсты? Нарисовано что-нибудь было? – Да черт-те что! Мазня какая-то… Мы и не присматривались, там, в подполе, много всякого хлама сложено… – В подполе? – Ну, там, в усадьбе, Мишка потайной подпол нашел. Там картина – индейцы, Мишка сказал – неправильные… А один показывает… ну, вниз – на подпол этот… Ой, дяденька… непонятно говорю, да? – Да нет, вполне понятно. А дружок твой, говоришь, уехал? – Ага. – А проводи-ка, покажи, у кого жил. Про Дылду Генка Кузякин толком не вспомнил – на эту тему Ревякин с ним говорил. Ну да, видел в городе этого парня, но так, мельком, и, как зовут, не знал. А чужих вообще в деревне не встречал, правда, и сам приезжал не так чтобы часто. Такие вот дела. К вящей радости Алтуфьева и всех прочих, Дылда пришел в себя уже на следующее утро, а после обеда и. о. главврача Валентина Кирилловна разрешила с ним поговорить, правда недолго. И разговор – пусть даже пока что такой вот, короткий, – неожиданно вышел весьма интересный. Во-первых, Евсюков сразу назвал того, кто в него стрелял: – Толик это, фамилию не знаю… Вроде бы в Доме пионеров работает… Надо сказать, лежащий на койке раненый выглядел вполне бодрячком – лекарства подействовали, а скорее, ненависть к этому самому Толику, несостоявшемуся убийце! И ненависть эту Алтуфьев почувствовал сразу, на этом и решил сыграть. – А этот Толик с Тамарой Марусевич шуры-муры не крутил? – Конечно, крутил! – мстительно улыбнулся Дылда. – Они после танцев ругались – я видел! – Так-так… А что конкретно видел? – Да толком-то ничего. – Похоже, Евсюков все же решил быть поосторожнее. – Только потом Тамарку мертвой нашли. Весь город знает. А я… я у Толика бусы Тамаркины видел! – Откуда знаешь, что Тамаркины? – Ну, желтенькие такие… янтарь, я их у нее на танцах видал. Хитрил Евсюков, недоговаривал и явно что-то скрывал… – А что вы делали в Возгрине, в усадьбе? – Владимир Андреевич решил зайти с другого бока. – В Возгрине? А! Так там Толик клад какой-то искал. Меня к себе в помощники нанял. Я и согласился. Ну а что, кому сейчас деньги не нужны? – Так нашел Толик клад-то? – Как видно, нашел. – Евсюков с ненавистью скрипнул зубами. – Раз от меня решил отделаться! Понятно, чтобы, стало быть, не делиться, не платить… – И много обещал? – Ну… обещал… – А женщин из музея ты на усадьбе не видел? – Говорю же, я там и не был! Толик меня с собой в усадьбу не брал – таился. – А в Валуе что делали? – Так это… Я Толика ждал, а потом он… ну, у пацанов каких-то что-то выспрашивал. Я не вникал… Потом пошли к остановке. И тут он в меня – из «вальтера»! Видать, больше не нужен стал… – Из «вальтера»? – удивленно переспросил следователь. – А может, это «наган» был или «ТТ»? Евсюков с презрением прищурился: – Слушай, начальник… Я, по-твоему, совсем дурак? «Вальтер» от «нагана» не отличу? Да тут таких «вальтеров» по лесам с войны еще… Ну, видно же – ствол торчит из кожуха… Да не знаю я, что Толик искал, не видел. Говорю же, сокровища! Из-за них и… Ух, гадина! Знать бы раньше, давно бы в милицию сдал. – Значит, «вальтера» ты у него раньше не видел? – Да говорю же – не знал! Ой… устал я чего-то… устал… В палату вошла Валентина, сделав знак рукой, чтобы заканчивали. За ее спиной вдруг замаячил парнишка – Коля, сынок… Любопытствуя, мальчик заглянул в дверь… и резко отпрянул. Правда, никто этого не заметил – ни следователь Алтуфьев, ни докторша… ни Дылда. Тот вообще уже закрыл глаза, давая понять, что на сегодня разговор окончен. |