Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 79 – Идалия Вагнер

Константин позавтракал отличным кофе и вкуснейшими оладьями с вареньем, привезенным из деревни, и вышел проводить Глашу. Он сунул ей в руку несколько рублей. Девушка краснела и отнекивалась, но Мирошников настоял. Глаша виновато прошептала:

– Простите, Константин Павлович, что так получилось. Вы очень хороший хозяин, я была бы рада, если бы Дуня осталась у вас. А я люблю свою хозяйку, она мне столько добра сделала. Не могу я у вас остаться.

Потом быстро развернулась и выбежала из квартиры.

Мирошников вздохнул и закрыл дверь.

***

Работа захватила с головой. За два дня, проведенных в Липках, в канцелярии скопилась огромная пачка документов и писем для него, надо было внимательно вычитать сводки событий в городе. Он обычно это делал ежедневно, решая, к расследованию какого преступления ему надо обязательно присоединиться, а какое доверить полицейским чинам. Пришлось сказать, чтобы к нему не допускали посетителей, которые часто выбивают из рабочего ритма.

Разгребая бумаги на столе, он наткнулся на листок бумаги, где почерком библиотекаря Бронислава Бенедиктовича был записан адрес краеведа-любителя, к которому он советовал обязательно съездить. Константин давно собирался это сделать, но его постоянно отвлекали события в Липках.

Теперь можно было не отвлекаться на Липки, отдать книги Ивана Сыча Рахель, а самому съездить к господину Вавилову Семену Семеновичу – краеведу то ли во втором, то ли третьем поколении. Но сначала – работа.

На обед получилось выбраться только в четвертом часу. Дежурный, мимо которого проходил Мирошников, немного виновато доложил, что приходил ювелир Ицкович, но был приказ к господину следователю не пускать, потому Хаиму пришлось уйти. Константин от всего сердца поблагодарил дежурного за четкое выполнение приказа, и лицо парня посветлело.

Мадам Пяткова, увидев Мирошникова, бросилась навстречу с несвойственной ей поспешностью:

– Константин Павлович, вы все же пришли. А я уж думала, что вы рассердились на меня за батюшку Глаши и Дуни. Уж очень он страхолюдный, как медведь, прости Господи.

Мирошников немного оторопел.

– С чего вы взяли, что я мог рассердиться? Тем более, на вас? Мы вообще с ним очень мило побеседовали. Я рад за Дуню, что она выйдет за любимого человека. А не приходил, потому что делами завалили с головой. Вот только слегка разобрался. Кормите голодного труженика, Божена Вольфовна. Кстати, если у меня завтра получится уехать, то я еще на день-два могу отлучиться. Не теряйте меня.

– Ну и славно, Константин Павлович, я вам принесу что-нибудь вкусненькое с кухни. Надеюсь, еще не все запасы съели.

Плотно пообедав, Мирошников направился в присутствие и еще издали увидел коляску Горбунова. Голос полицмейстера громыхал где-то на первом этаже. Константин прошел в свой кабинет и взял очередной документ из изрядно похудевшей папки срочных дел. Почти тотчас в коридоре послышались энергичные шаги, и в комнату вошел Горбунов:

– А-а-а! Приехал-таки, Константин Павлович. Ну, и что за срочность была ехать в эти Липки? Я уже знаю от Житникова, что хозяйка Липок весьма аппетитная дамочка, несмотря на печальный прогноз по здоровью. Не к ней ли сбежал наш городской любимчик дам, имеющий еще невесту в Москве, как мне донесли уже несколько раз, ха-ха-ха!