Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 40 – Идалия Вагнер

Увидев Мирошникова, он ощутимо задрожал и прикрыл глаза. Константин осторожно спросил:

– Зосим Иванович, вы можете говорить? Мне надо уехать, дела службы призывают. Хотелось бы услышать ответы на несколько вопросов.

Не открывая глаз, слабым голосом дворецкий прошептал:

– Спрашивайте.

– Вы знали, что в тех комнатах жил посторонний человек?

Зосим Иванович помолчал и проговорил:

– Нет, откуда. Стар я стал. Только по жилому дому и ползаю. В закрытые помещения давно никто не ходит, может уже лет двадцать, да вот вы сегодня сходили, как мне сказали. Там нечего смотреть.

Мирошников согласился:

– Да, особо нечего смотреть. Тем не менее, кое-что интересное увидели.

Глаза старика распахнулись:

– Что же?

– Оборудованную домовую церковь в хорошем состоянии.

– Ах, это, – с явным облегчением проговорил дворецкий, – да, я еще у деда нашей хозяйки хотел спросить, почему она осталась, да все забывал. А как его не стало, так и спросить не у кого было. Когда меня взяли в дом, это крыло уже было закрыто, но несколько раз пришлось там походить.

– А где ключи от нее? Мы не смогли подобрать. Вообще во многие комнаты нам пришлось взламывать дверь, только дверь в обгоревшие комнаты не стали ломать, потому что с улицы туда заходили и все видели.

Зосим Иванович удивился:

– Все ключи должны были быть вместе на связке, которая сейчас в столе в большом кабинете.

– Ни один ключ не подошел к помещению домовой церкви. Ну, хорошо. А с улицы вы давно обходили это крыло? Не видели, что там обитаемо?

– Давно не ходил. Мы тут с Кирьяном два древних старика, у него тоже нет уже сил на весь сад. Заросло там все. Мало нас, слуг, при доме, потому что редко хозяева приезжают, некому обихаживать хозяйство.

– Но человек как-то там жил, чем-то питался, наверняка выходил. Никто вам не говорил, что видел чужака в саду?

Старик полежал с закрытыми глазами, потом проговорил:

– Никто, вот только барышня Инна кого-то видела в саду. Кирьян потом дырку заделал в заборе, может это какой-то прохожий нечаянно зашел.

Не сказать, что Мирошников был доволен разговором. Ему казалось, что дворецкий не договаривает. Не хотелось думать, что обманывает. Уклончивость в ответах могла быть вызвана чувством вины за недосмотр. В таких случаях человек старается тщательно следить за своими словами, чтобы не обвинили в халатности. Но Константин понимал, что старик плох, и было нехорошо слишком долго его мучить. Поэтому он счел правильным распрощаться:

– Я вас понял, Зосим Иванович. Спасибо, что ответили на вопросы. Выздоравливайте. Я пойду пока. Но я обязательно вернусь в Липки, как только с делами по службе будет чуть полегче. Тогда, может, вернемся к разговору. Вы пока подумайте, вдруг что-то вспомните.

Когда он повернулся в дверях, то увидел, что Зосим Иванович хочет что-то сказать. Константин даже немного постоял, но слов не дождался.

Выйдя из комнаты дворецкого, Мирошников яростно высморкался в уже мокрый платок и направился в свою комнату, тихонько костеря особенность своего организма, которую считал постыдным проявлением слабости.

Он быстро поднялся по лестнице, опасаясь, что настойчивая хозяйка где-то ждет его, но никого не встретил. Добежав до комнаты девушек, он коротко стукнул в дверь, и Рахель быстро его впустила. Они договорились об этом заранее, поскольку другого времени поговорить об изысканиях Рахель у Константина пока не нашлось, а он планировал назавтра уехать.