Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 20 – Идалия Вагнер

Вопреки ожиданию, медленнее ехать не стали. Видимо предполагалось, что по пути местный народ расступится и даст дорогу выезду Сыча. А если не даст – то это личная трагедия неотесанного болвана, забывшего субординацию. Утром его тело отволокут на мусорную кучу.

Проехали совсем недолго, и экипаж оказался в свете газовых фонарей, установленных на огороженной территории участка, на котором находился небольшой голубой домик, в котором жил Иван. Обычно Сыч принимал полицейских начальников в кабинете в ресторане «Казачок», но Мирошникова уже во второй раз пригласил к себе домой.

Гостя криминальный авторитет радушно встретил на крыльце и грозно прикрикнул на бесновавшихся псов, готовых разорвать чужака, осмелившегося зайти на территорию хозяина. Глядя на приветливо улыбающегося Ивана, Мирошников четко понимал, что профессор в университете, который рассказывал о физиогномике, как вычислить преступника по выражению лица и поведению, не все знал о современных преступниках.

Он прекрасно помнил, что окружной надзиратель Садырин, рассказывавший ему про известные подвиги Сыча, уверял, что руки этого обаятельного хозяина, встречавшего дорогого гостя, по локоть в крови. Но широкая улыбка, добрый прищур глаз и ласковые слова никак не могли принадлежать преступнику, только благодушному состоятельному человеку.

Еще в прошлый раз Сыч провел его по своей картинной галерее и показал прекрасные работы художников, по разным причинам обитавших в Атамановке. Чаще всего – по причине практически беспробудного пьянства. Было очевидно, что на дне оказались талантливые мастера. Иван рассказывал, что он их поддерживает, не дает окончательно спиться.

Константину показалось, что в этот раз ассортимент картин поменялся. Сыч подтвердил:

– Вы абсолютно правы, Константин Павлович. Прошлую экспозицию я с большим прибытком продал в Москве высокородному любителю современной живописи. Ничего не подделаешь, – он развел руками, – мне дали цену, я не отказался. Коммерция жестокая штука. Но мне ребятки еще нарисуют. Я их все также опекаю, да еще одного нового нашел. Тот все больше по морским картинам специализируется.

Вот извольте полюбоваться, как рисует, стервец. И это ведь по памяти, не с натуры. Гляньте, какие солнечные блики на волнах. Чистый парадиз. У себя на родине убил любовника жены, да подался в бега, пока в Сибирь ваши коллеги не упекли. Не то чтобы много пьет, а вроде как немного не себе мужичок, заговаривается. Я тут разных чудаков привечаю! Иной раз, чем нелепее, тем талантливее.

А вот пойдемте-ка сюда, посмотрите на другое диво, – хозяин бесцеремонно схватил гостя и потащил в соседнюю комнату, в которую в прошлый раз не заходили.

Посреди комнаты стоял вырезанный из дерева медведь высотой метра два. Мирошников даже невольно дернулся в сторону, настолько медведь казался настоящим, готовым наброситься на никчемных людей. Сыч заметил это движение и добродушно рассмеялся:

– Вот и я так испугался, когда мне его привезли из Архангельских краев. Там в деревне мужик есть, так он таких монстров мастерит, как время свободное выдается от рыболовства и крестьянских забот. Богата русская земля на таких талантливых людишек.

Мирошников смотрел на возбужденного хозяина и думал, что сам Сыч тоже такой же странный, как и его подопечные. Невиданное сочетание: меценат – преступник.