Книга Игра перспектив/ы, страница 58 – Лоран Бине

Сначала я решил, что здесь проходит собрание еретиков, и ожидал услышать богохульные высказывания какого-нибудь Хуана де Вальдеса или Реджинальда Поула, ищущих, как перед очами Господа, в лоне Церкви, которой принадлежат предки ее милости, впрыснуть в тело Флоренции яд святотатства, изготовленный немецким монахом.

Но вскоре, привыкнув к темноте, я узнал работника Марко Моро (за которым ваша светлость в своей дальновидности повелели мне следить особо внимательно) и, прислушавшись к тому, что он говорил, понял, что он призывает к бунту против знати, как некогда брат Савонарола (впрочем, в отличие от монаха, Моро не напоминал через слово про гнев Всевышнего). Сказать по правде, несмотря на то что краскотера вполне можно было принять за проповедника на кафедре – он взобрался на леса и со всей страстью внушал собравшимся губительные идеи, – его речи были политическими и касались весьма приземленных тем, в чем его светлость сможет убедиться из расшифровки, приложенной к настоящему отчету.

Когда услышанного оказалось достаточно, чтобы полностью увериться в запрещенном характере и мятежных целях проходящего собрания, я тихо удалился через ризницу туда, откуда пришел, и велел капитану гвардейцев немедля задержать всех находившихся в капелле.

Как ни печально, вопреки моим наставлениям, барджелло не сочли нужным проявить осторожность, чтобы их оружие и доспехи не звенели, ко-гда они будут входить в церковь, поэтому возникла суматоха, мешающая их задаче, ведь они все равно что возвестили о появлении папы или императора, трижды протрубив в горн. Это вспугнуло бунтовщиков, они бросились врассыпную, словно стая птиц: кто – в капеллу Брунеллески, кто – в монастырский сад, кто – в проходы вдоль нефа. Одного настигли даже при попытке спрятаться в саркофаг синьоров Пьеро и Джованни, прославленных предков вашей светлости.

Между тем арестовать удалось пятьдесят четыре человека, то есть почти всех участников, большинство из которых – работники различных живописных мастерских, а остальные трудятся в мастерских печатных или на ткацких мануфактурах. Есть также один чулочник, замо́чный мастер и чесальщик шерсти. Сбежать удалось немногим, однако с великим сожалением вынужден сообщить его светлости, что в их числе – работник Марко Моро.

Первые из допрошенных говорят, что собрания проводились в капелле несколько месяцев, зачинщиком всегда был он. Заговорщиков предупреждали за несколько дней, иногда накануне или день в день записками, тайно передававшимися из одной мастерской в другую. Цель собраний, как они утверждают, улучшить их положение.

В завершение, чтобы не отнимать драгоценное время вашей бесподобной светлости, считаю своим долгом упомянуть о происшествии, случившемся из-за вмешательства барджелло и начавшейся сумятицы. Его милость, конечно, помнят восхитительные тондо из стукко в старой ризнице, которые маэстро Донателло посвятил евангелистам. Одно из них пострадало, не знаю, при каких обстоятельствах и от чьей руки, но, к счастью, это поправимо, и, если вашей светлости угодно вновь почтить меня доверием, я лично прослежу за реставрацией, поручив ее Амманати или Бандинелли, которые прекрасно справятся с этой задачей, за это я отвечаю.