Книга Игра перспектив/ы, страница 101 – Лоран Бине

Ах, как я тоскую по временам, проведенным в Чертозе, когда я писал Гефсиманский сад. Аньоло тогда был совсем юн и красив, как ангел, которого он изобразил. Слухи о чуме, опустошавшей Флоренцию, до нас долетали редко, дни протекали мирно, и я был счастлив как никогда более. Чума во Флоренцию, быть может, еще вернется, – и вслед за Савонаролой я не далек от мысли, что это будет правильно! – но безмятежных дней, как в Галуццо, нам не видать. От минувшего счастья остается лишь горечь потерянного рая.

Но я не уйду, хоть как-то не отомстив. Представьте себе, картон с вашей Венерой по-прежнему у меня. Герцог и герцогиня оскорбляют меня презрением. Не будет ли справедливо ответить тем же? Я готовлю им одну шалость, для которой ваш картон и послужит. Им не нравятся обнаженные? Ну-ну! Пусть в последний раз взглянут на мои художества.

Так же как Леонардо и вы в зале Совета, я оставлю свои фрески незавершенными, их будет ждать та же судьба. Живопись – золотое руно, добытое в аду, она недолговечна. Ну и пусть! Что есть, то есть. Перед смертью у меня одно желание: чтобы мои росписи предстали очам божественного Микеланджело. Из всех вы единственный до конца понимаете, что это значит: превзойти природу, пытаясь придать фигуре характер, заставить ее ожить на плоскости.

Взгляните на мои фрески, всего раз! Прошу, приезжайте посмотреть на них и посмотреть на меня. Не отказывайте в последнем желании обреченному, который уйдет вместе со своим творением. Только так я смогу спокойно умереть, очистившись от тлена, мирского и своего собственного. В конце концов, если что-то благородное здесь есть, так это рисунок. А человек – лишь бледное пятно на стене.

Спасибо Филиппу Костаманья́, распахнувшему мне двери в мир итальянского маньеризма, и Марчелло Симонетте, ставшему моим проводником по Флоренции Медичи.

Переводчик благодарит автора, Лорана Бине, а также Анну Беспятых, Григория Воробьева, Веру Гефтер, Елену Захаревич и Всеволода Зельченко за помощь в работе над этой книгой.

С. 19.Лоренцо де Пьеро де Медичи Великолепный(1449–1492) – флорентийский государственный деятель, глава Флорентийской республики. Известен как покровитель искусств, наук, философии и литературы. Именно при нем обрели известность Микеланджело Буонарроти и Сандро Боттичелли. Считается одним из наиболее видных представителей рода Медичи.

Якопо Понтормо(1494–1557) – итальянский художник, рисовальщик, один из основоположников маньеристского направления флорентийской живописной школы. Автор дневника «Моя книга», из которого стали известны многие подробности повседневной жизни, быта и творческой работы живописца. Главный персонаж этого романа.

Франческо Сальвиати(1510–1563), настоящее имя Франческо де Росси, известен также под прозвищем Чеккино (Кукушка) – итальянский художник-маньерист, рисовальщик, ювелир.

Лодовико Карди(1559–1613), известный под именем Чиголи (по месту рождения) – итальянский живописец и архитектор, последователь маньеризма, а позднее – барокко.

Аньоло Бронзино(1503–1572) – флорентийский живописец-маньерист, ученик Понтормо, придворный художник семейства Медичи. Еще один значимый персонаж романа.

С. 20.Гвидо Рени(1575–1642) – итальянский живописец и график, последователь болонской школы.