Книга Убийственное Рождество. Детективные истории под ёлкой, страница 54 – Николай Свечин, Валерий Введенский, Андрей Добров, и др.

Крутилин был осведомлен об этих встречах, потому что по приказу Треплова выставлял во время них на Большой Морской своих агентов, — за императором охотилисьнигилисты, и такие ежедневные свидания в одном и том же месте в одно и то же время были крайне ­опасны.

— Его Величество во время утренней прогулки обычно проезжает по Большой Морской, — неуклюже закончил начатую фразу Иван Дмитриевич.

— Разве разглядишь его? Пронесется мимо за секунду.

— А все нигилисты проклятые. Его покойного батюшку запросто можно было встретить на улице, — увел разговор подальше от Долгорукой Крутилин.

— Как же было здорово!

— Ничего здорового. Строг был Николай Павлович. Если хоть одна пуговица не застегнута, отправлял на гауптвахту.

Однако венценосная чета в Казанский не при­была.

— Государыне стало хуже, потому их величества с их высочествами решили отстоять всенощную в придворном соборе, — сообщил Крутилину Треплов, к которому он подошел с поздравлениями.

Представить начальству невенчанную супругу было никак нельзя, однако обер-полицмейстер ухитрился кивнуть Ангелине украдкой.

— Хороша! Ух и хороша! Искренне завидую, — шепотом одобрил выбор Крутилина Треплов.

Подчиненные Ивана Дмитриевича подобными фанабериями не страдали, потому те из них, что пришли на рождественскую службу в Казанский собор, по окончании ее поздравили начальника и его спутницу.

— Какая хорошенькая! — наклонилась Ангелина к спящей на руках у матери трехмесячной Даше Новоселовой, дочери одного из агентов.

— А какая спокойная. Всю службу проспала как мышка, — похвастался Сергей Новоселов, тридцатилетний русоволосый красавец.

— Вся в тебя. Ты ведь тоже всю службу проспал, — хохотнула его жена Евдокия.

— Ну что ты придумываешь? — возмутился Сергей. — Я не спал, я молился, как и положено, закрыв глаза. Разве можно спать стоя?

— Ну лошади-то спят. А ты чем хуже? — хлопнул его по-приятельски подошедший Демьян Корытов.

Хотя ни Демьян, ни его брат Козьма в полиции не служили, оба были для сыскной не чужими ­людьми.

Большая Морская — самая фешенебельная улица столицы. Самые модные магазины и первоклассные рестораны расположены именно здесь. Тысячи людей посещают их ежедневно. Но далеко не у всех из них собственный выезд. Потому и возникла на Большой Морской «биржа»[26]извозчиков. Кого попало в нее не пускают — клиент здесь особый, на задрипанной колымаге и полудохлой кляче домой не поедет.

А у Корытовых и сани с коляскаминовенькие, и лошадки резвые. До поры до времени они возили сыщиков неохотно, потому что те платят лишь то, что положено. Но однажды Козьма заехал в трактир на Разъезжей попить чайку, через полчаса вышел — ни лошадки, ни коляски, а Сергей Новоселов в тот же вечер поймал абротников[27]и вернул Козьме пропажу. С тех пор Корытовы возили его бесплатно, а остальных чинов и агентов с большой скидкой.

— С Рождеством! — поздравил Новоселова Демьян.

— С Рождеством, Серега! — вторил брату Козьма. — С Рождеством, Иван Дмитриевич!

— С Рождеством! — пожал им обоим руки Крутилин.

— А почему сюда приехали? — спросил у братьев Новоселов. — Неужто в Семенцах церквей нет?

— Как нет? Мироний[28]так вообще под боком. Но женам с детишками на царя захотелось поглазеть, — объяснил Демьян, кивая на закутанных в дорогие платки дородных крестьянок, вокруг которых толпилась свора ребятишек.