Книга Убийственное Рождество. Детективные истории под ёлкой, страница 40 – Николай Свечин, Валерий Введенский, Андрей Добров, и др.

Купец помотал головой.

— Научно доказано, что у каждого человека свои, неповторимые отпечатки пальцев и нет в свете двух людей с одинаковыми отпечатками. Не доводилось читать в «Журнале министерства юстиции»? Нет? Эта наука широко применяется за границей для установления преступников, а с этого года и у нас, тюремное ведомство в прошлом декабре издало соответствующий циркуляр. Ну-с, будем сознаваться?

Купец истово закивал головой.

— Все старо как мир. Муж узнал об измене жены, устроил скандал и зарезал. Чтобы имитировать ограбление, забрал ее драгоценности, которые выкинул в выгребную яму в соседнем доме. Переночевал на постоялом дворе, вернулся и разыграл безутешного вдовца. Сказал, что был в Выборге, потому что у него там друг детства, который подтвердил бы инобытие Баймакова под любой присягой. Если бы не метель да не находка кухарки титулярного советника Табаричева, все бы у него сложилось. Ну ничего, теперь не отвертится — при свидетелях все рассказал, да еще показал, как женушку резал. А вы молодец, Тараканов! — Алексеев открыл портсигар. — Послушайте, нет ли у вас папироски? Мои все вышли.

— Есть, ваше высокоблагородие, только будете ли вы мои? У меня простенькие, пять копеек за два десятка.

— А я такие и курю!

Сыщики закурили.

— Вы, голубчик, не переживайте, в рапорте я про ваше участие в этом раскрытии всю правду напишу. Глядишь, получим чего-нибудь вкусненького к Новому году.

— Да мне уже Филиппов обещал за другое дело… Скажите, а вы про эту науку, дак… дык… ну, которая про оттиски пальцев, правду говорили или так, на пушку купца брали?

— Ну разумеется, правду! Почитайте «Журнал министерства юстиции» за минувший сентябрь, там великолепная статейка есть. Да и Трегубов наш известный недавно про это печатал, вот только где, не упомню. Только вот применяет их пока одно лишь Тюремное ведомство для регистрации преступного элемента вместо антропометрии. В суде, к сожалению, это не пройдет.

В это время со стороны собора Андрея Первозванного донесся перезвон колоколов, который немедленно подхватили другие церкви.

— Батюшки! — воскликнул чиновник. — К поздней всенощной звонят, одиннадцать! Ох и попадет мне от супруги! Тараканов, а ну, найдите мне извоз­чика!

Осип Григорьевич вошел в прихожую без пяти двенадцать и посмотрел на дверь своей комнаты — щель между дверным полотном и полом была темна. Из кухни вышла прислуга:

— Вернулись? Ой не дает вам начальство отдохнуть, никак не дает! А я все исполнила: гуся изжарила, окорок сварила, елку нарядила. И это, Осип Григорьевич, находка у меня!

— Какая находка? — спросил Тараканов без всякого интереса.

— Я, когда гуся потрошила, знаете, что у него в зобу обнаружила?

— Кольцо с бриллиантами? — сыскному надзирателю сделалось плохо.

— Шутить изволите, хорошо бы, да такое только в сказках бывает. Я у него вот что нашла, — кухарка достала из кармана фартука гривенник, — раз гусь ваш, то и денежка ваша.

— Оставь себе, Дарья, на Рождество.

— Вот спасибо так спасибо! Ой, чего же это мы все разговариваем? Вас же барышня дожидается! — Кухарка посмотрела на комнату Тараканова. — Ой! Свет не горит, видать, уснула, умаявшись. Мы же с ней вместе гуся жарили, а елку она вообще, можно сказать, одна наряжала.

Осип Григорьевич улыбнулся, зажал в кулаке коробку с колечком и направился в ком­нату.