Онлайн книга «Флоренций и прокаженный огонь»
|
– Тогда скажи, не привелось ли тебе захлебываться тот день в реке? – с деланым сочувствием спросил Листратов. – А как же! – обрадовался Конопас. – Думал, из меня дух вон! – И зачем же тебе сподобилось в воду лезть? За коей надобностью? – За тобой же, барин. После этих слов Шуляпин отвернулся, пряча довольную усмешку. – И мы с тобой вместе, доплыв до оного островка… уселись удить рыбу. Так ведь? – Ништо! Чем же удить? Врешь, барин. – А что же мы делали? – Там же… евонный… пожар там был, его тушили. – И человека нашли? – победно заключил Флоренций. – Выходит, так. – Ну, вот так бы сразу, тьфу-ты ну-ты! – Капитан-исправник уселся за стол и резво принялся что-то писать. – А то развел здесь винокурню. Говори, что еще видел? Каков был тот человек? Крестился или нет перед кончиной? – Ништо! Ништо не видел, ништо не упомню, ништо не смякитю. – В кисельных глазах Конопаса металась паника, пальцы судорожно сжали шапчонку, будто оная представляла собой веревку, которая извлечет его из пагубной трясины. Шуляпин видел, что от такого запуганного свидетеля вреда больше, чем проку. Заня побагровел от досады. – Тогда скажи мне, любезный, видишь ли ты оный плетень? – Флоренций указал в окно, означенный плетень находился в десяти саженях. – Ась? Где? – Во-о-он. – Видю, как не видеть. – А сколько там горшков? – Ась? Где? – На плетне. Сколько горшков висит на плетне? – Сколько? – Васька замер с недоуменной полуулыбкой. – Да, сколько? Флоренций старался блюсти миролюбивый тон, Кирилл Потапыч и Заня заинтересованно примолкли. – Не знаю, – равнодушно отмахнулся Конопас. – Нет, любезный, ты уж скажи нам. – За что? – Да просто скажи, и все! – не выдержал исправник. – Ну два? – Нет. – Три? – Нет. А кутенок вон тот какой масти? – Ась? Где? Лица Кирилла Потапыча и Зани вытянулись. Флоренций продолжал любопытничать: – Да вот же, на крылечке сидит. Каков он цветом? – Серенький? – Нет. – Рыжий? – Нет. Там нет кутенка. Ты, Василий, давно ли перестал ясно видеть? – Ась? – Я говорю, глаза у тебя больные, тебе к доктору надо. – Громко и членораздельно повторил Флоренций, как будто ямщик страдал не зрением, а слухом. – Погодь, так ты ничегошеньки не видишь? – разочарованно протянул Кирилл Потапыч. – Видю. – Ах ты ж, тьфу-ты ну-ты! Вот же сиволапый! Зачнешь ты отвечать по правдеили так и будешь околесицу плести? – Ась? Допрос окончился не скоро и не принес желанных плодов. Конопас елозил, старался проскочить между вопросами Кирилла Потапыча, Зани и самого Листратова. Бестолковый наплел с три короба небылиц и все с припеком. Он не желал кому-либо зла и в самом деле просто перепугался, хотел спрятаться подальше от жути, закопаться в сеновале и не высовываться до осени или даже до весны. Пока не забудется. Такова косная мужичья природа: думают, что можно все пересидеть, перетерпеть. Василий опасался стать причастным, оттого и дурил, подводя под монастырь Флоренция. Глупо надеяться отыскать в болоте чайную розу. Ямщика вывели вон и спровадили с крыльца пинком. Надоел. Оставшись наедине с художником, Шуляпин подошел к кабинетному шкапу, открыл дверцу, вытащил графинчик и налил себе в рюмку чего-то пахучего малинового. Флоренцию не предложил. – Ну что, сударь мой, сами изволили видеть, с какою великою охотой подтверждает ваши слова Васька-то. С эдакой радости отчего бы мне не заподозрить, что вы его подговорили, а в самом деле все происходило совсем не по допросным ведомостям? |