Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 128 – Инна Балтийская

Я бросила трубку и нервно заходила по пустой квартире. Хорошо, что дочку уже отвела в садик, не надо ей видеть насмерть перепуганную мамочку. О, вот кто мне нужен!

На этот раз я не стала пользоваться Ватсапом, а написала Лауре длинное письмо, подробно изложив все свои опасения. Она ответила довольно быстро:

«Почему Оскар так уверен, что маньяка в городе нет? Он может жить там, но переключиться на окрестные поселки, согласна. Или вообще охотиться в крупных городах, даже если они находятся на отдалении. Словом, все достаточно плохо выглядит. Бери в охапку Рихарда и поезжайте в Лапин! Только одна туда не суйся, я серьезно предупреждаю. Дочку пожалей хотя бы».

Я вновь начала названивать Оскару, но тот трубку не брал. Зато перезвонил Георгий. Узнав о том, что Анна самовольно начала игру, среагировал сразу:

– Вот дура-то! Ладно, оформляю командировку в Лапин, завтра с самого утра забираю тебя, и едем.

Я наконец смогла выдохнуть. Но тревога до конца не унималась: если маньяк все же остался в городе и до него уже дошло известие о разоблачающей записи в дневнике, он тоже понимает, что времени у него немного. Вскоре кто-то придет к Анне, она отдаст ценную улику, и игра спустя двадцать лет наконец окончится.

* * *

– Я хорошо разбираю любой почерк, – ласково сказал он. – Ты можешь хотя бы показать мне дневник? Вдруг я прочитаю больше, чем первые три строки?

– Нет, не хочу, лень доставать из шкафа. Пусть экспертиза разбирается.

– Я сказал – дай дневник сюда. – Он выпрямился и странно посмотрел на нее.

– Нет… – Ее голос задрожал, она слегка попятилась и остановилась, почувствовав спиной холодную стену.

– В последний раз прошу. – Он все еще говорил спокойно, но ей внезапно стало холодно.

– Я все выдумала, нет никакого дневника. – Внезапно она испугалась так, что зубы задрожали, отбивая барабанную дробь.

– Ясно. Ловушку вздумала поставить, – криво усмехнулся он и сделал большой шаг вперед. Отступить ей было некуда. Она открыла было рот, чтобы закричать, но на шее сжались могучие пальцы, и она лишь бессильно шевелила губами, пытаясь уже не крикнуть, а хотя бы вдохнуть.

Добрую половину ночи я, как ошпаренная, носилась по своей квартире, в рекордные сроки преодолевая расстояние от спальни до кухни и обратно, и старалась хотя бы не сильно топать, чтобы не мешать спать дочке и маме. Пробежки не особенно помогали думать, но усидеть на месте я просто не могла, и выходить в холод и темноту на улицу не хватало духу.

Итак, Анна сделала все по-своему, и вполне вероятно, что теперь она в опасности. Но что я могу предпринять? Может, не надо было слушать Оскара, а сразу же позвонить в полицию Лапина? И что я бы им сказала?

Сообщить, что готовилась хитроумная операция, причем силами полиции другого города? Она заключалась в ловле на живца, что само по себе оперативниками обычно не приветствуется. А тут дополнительный бонус – по какой-то непонятной причине Анна нарушила все договоренности и начала распространение ложной информации раньше срока, и теперь ей нужна охрана?

Да уж, могу себе представить, что начнется после такого сообщения! Охрану Анне вряд ли предоставят, разве что к ней домой явится лично Маргошин. А вот жалобы на Оскара полетят уже не нашему мэру или в областное управление, а прямиком в Москву. И предсказать реакцию высокого начальства просто невозможно.