Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 130 – Инна Балтийская

Я невольно отступила на шаг. Анна уверяла, что все надежно заперто! Может, конечно, утром она все же вышла куда-то за продуктами, но как можно было оставить калитку открытой?

Мы вошли во двор, осторожно прошли между мелкими лужицами из подтаявшего снега, дошли до крыльца и в недоумении остановились. Дубовая входная дверь, обычно закрытая изнутри на надежный стальной засов, сейчас была слегка приоткрыта, вытягивая из дома последнее тепло и впуская туда холодный февральский ветер.

Я хотела было войти, но Рихард аккуратно отодвинул меня в сторону, достал мобильный и нажал быстрый набор. В такт длинным гудкам откуда-то из глубины дома заиграл тихий рингтон «Подмосковных вечеров». Такой звонок установила себе на мобильный Анна… значит, она вовсе не выключала ночью звук?

С совершенно неподвижным лицом дознаватель набрал еще один номер:

– Рихард Лацис, да, мы недавно виделись. Да, только что приехали к гражданке Моховой, как заранее договаривались. Ее калитка и дверь дома не заперты, похоже, хозяйка внутри, но на звонки не отвечает и к дверям не подходит. Да, жду опергруппу.

Он осторожно взял меня за руку и буквально силой заставил спуститься с крыльца, на размокший, размытый песок. Я временами порывалась вырваться и войти внутрь, но он не позволил:

– Если она еще жива, то подождет минут десять. Если нет… не будем затаптывать следы.

Пришлось стоять с ним рядом, беспомощно глядя на недоступный дом и пытаясь понять, что же могло произойти.

Значит, так – Анна по какой-то причине решает распространить новость о дневнике, не дожидаясь нашего возвращения. Она звонит Петру, еще каким-то подругам, оповещает о находке местных сплетниц на базаре, затем закупается продуктами аж на неделю вперед и запирается в своем доме, готовясь выдержать, если надо, настоящую осаду. Это все понятно и логично. Но – как же получилось, что калитка и входная дверь оказались открытыми? Не похоже, чтобы их взломали…

– Полина, о нашей операции ни слова, – повернулся ко мне Рихард. – Вы вчера узнали от гражданки Краснощековой, что гражданка Мохова нашла какой-то дневник, предположительно своего брата, Эдуарда Мохова. И там были записи, которые могли указать на его убийцу. Вы перезвонили Анне Моховой, и она эту информацию подтвердила. И заверила, что ждет вашего приезда, закупившись продуктами и прочно заперевшись дома. Версия ясна?

– Конечно, – кивнула я. – Я не собьюсь, не волнуйтесь. Но как же… разве калитка и входная дверь были взломаны?

– Непохоже, – задумчиво ответил он. – Я не эксперт, но думаю, они были открыты самой хозяйкой.

Я снова в глубоком недоумении поглядела на дом. Как же так, Анна была уверена, что маньяк в городе, что он начнет на нее охоту – да вся история с дневником была придумана как раз для того, чтобы его спровоцировать! И после этого она, как ни в чем не бывало, открывает дверь какому-то визитеру? Как вообще такое могло произойти?

Раздался вой полицейской сирены, и аж две полицейские машины разом подъехали к нашему забору. Из одной выскочили двое парней в форме, из другой – Маргошин собственной персоной.

– Ну что, писателька, добились своего? – злобно оскалился он. – Убили вашу подружку?

– Мне об этом пока ничего не известно, – быстро ответила я. – А вы уже знаете, что она убита?