Книга Охота на волков, страница 85 – Валерий Поволяев

Народа в итальянском кафе было мало, это устраивало их обоих – они выбрали тихий столик в углу.

К ним тут же подскочил официант в модном красном пиджачке, щелкнул зажигалкой, оживляя свечу, опущенную в толстобокий прозрачный стакан.

Иванов кивком поблагодарил официанта. Тот положил на стол две толстые кожаные папки, больше похожие на верительные грамоты иностранных послов, чем на ресторанные меню.

– Выбирайте.

Игорь легонько погладил пальцами руку девушки:

– Заказывай, что считаешь нужным.

Вид у Ларисы сделался детским, каким-то беспомощным – она терялась в ресторанной обстановке.

– Ты думаешь, я в этом что-то смыслю?

– Думаю, что… в общем, этому обязательно надо обучиться – наука несложная. – Он вновь потянулся, погладил ее руку.

Лариса сделала ответное движение, погладила своими пальцами руку Иванова. Проговорила тихо:

– Похоже, ты опять уезжаешь… Иначе бы ты не стал подлизываться.

– Уезжаю, – сказал Иванов. – Завтра. Тут у меня кое-какие излишки завелись. – Он достал из кармана конверт, в который были вложены несколько сиреневых сотенных – стотысячных «деревянных» и, приоткрыв Ларисину сумку, сунул конверт в нутро. – Мне они ни к чему, а тебе могут здорово пригодиться.

Родители Ларисы погибли в Чечне в том страшном черном декабре, когда наши танки кострами полыхали на улицах Грозного, а молодые ребята, которых ни за что ни про что, неподготовленных, без полевых карт и еды кинули в давильню, заживо сжигали в стальных коробках танков и бэтээров, а потом останки размазывали колесами грузовиков по камням и издеваясь скармливали собакам.

Отец и мать Ларисы, оба военные хирурги, ринулись в пекло спасать раненых, утром на выстуженную, скрученную морозом санитарную палатку, в которой они ночевали, обложившись от холода матрасами, наехал чеченский бронетранспортер, покрутился на одном месте, превращая людей в месиво, и ушел.

Отец и мать Ларисы были посмертно награждены орденами, но что такое ордена перед жизнью – ничто. Людей не стало, а ордена никогда не заменят Ларисе мать с отцом.

У Иванова тоже были два ордена, лежали в письменном столе, он их даже не доставал оттуда – пусть валяются, пользы от них все равно никакой. Хорошо, что хоть есть не просят и подоходный налог с налогом на добавленную стоимость за них не надо платить.

– И все-таки, что будем заказывать? – Игорь достал из кармана сигареты, зажигалку, придвинул к Ларисе: – Кури, курилка.

– Не соблазняй. Я хочу бросить курить. – Лариса снова протянула руку, нежно огладила пальцами его руку – тяжелую, со вздувшимися жилами, поросшую коротким золотистым волосом. – А заказ мой простой. На холодную закуску – две порции балтийского угря в винном соусе, несколько отварных артишоков с подливкой из оливкового масла и лимонного сока, пару половинок авокадо с зернистой икрой – обязательно свежей, вчерашний и позавчерашний засолы прошу не подавать, на горячее – седло благородного оленя со спаржей и красным вином комнатной температуры, на десерт – два сейшельских барбудина, желательно небольших, потому что большие имеют размытый вкус, чашечку кокосовых сливок и две чашки крупкого турецкого кофе, приготовленного на песке.

Иванов поднял глаза на официанта, с остолбенелым видом стоявшего у их столика и машинально теребившего борт пиджака – от удивления официант даже рот открыл – так открыл, что был виден влажный, в нездоровом белом налете язык.