Онлайн книга «Охота на волков»
|
Пока он стоял так, пребывая в странном онемении, к Ларисе подошли двое горбоносых, с масляными глазами – лица кавказской национальности, как их величают сейчас разные газеты и радио с телевидением, – улыбаясь заговорщицки, начали что-то предлагать: может быть, товар, может, – пойти в «Макдоналдс» и кутнуть там, с горской лихостью купив каждому по котлете и стакану фруктового напитка, ни в какое сравнение не идущего с нашими традиционными компотами; может быть, предлагали себя самих… Нежное лицо Ларисы закаменело, «лица кавказской национальности» неожиданно почувствовали, что победа близка, и усилили нажим, но тут появился Иванов, направился к Ларисе, держа в вытянутой руке букет герберов. – Это тебе! Лицо Ларисы вспыхнуло радостно, жарко, вызвав в Иванове теплую волну, он с вопросительным видом развернулся к «лицам кавказской национальности». Те, прикинув свои возможности и сравнив себя с Ивановым, нехотя отодвинулись от Ларисы и в следующий миг растаяли в толпе. Лариса с восторженным видом уткнула лицо в цветы: – Это же стоит целое состояние! – Ну и что? Могу же я раз в неделю позволить себе такое и промотать целое состояние… А? Лариса приникла к Иванову и поцеловала его в щеку. – Куда мы пойдем? – Куда хочешь, – сказал Иванов, – но только, чтобы народу там было немного. – Значит, в какое-нибудь маленькое кафе. – Вон там, на противоположной стороне, «Трюм-бар» находится… – Очень хорошо, – согласно качнула головой Лариса, – годится. – Хотя в «Трюм-баре» сегодня, по-моему, полно пьяных и пахнет тухлой селедкой… – Не привередничай, Игорь. – Я и не привередничаю, – Иванов аккуратно, по-офицерски чинно и старомодно взял Ларису под локоть, – просто я не люблю, когда шампанское пахнет анчоусами. – Никак в «Трюм-баре» проходил практику? – Лариса засмеялась. – Один раз было, – признался Иванов, – зашел с приятелем после зарплаты… – Тогда «Трюм-бар» отпадает. – Нам с тобою нужно маленькое кафе, столик на двоих, застеленный зеленой либо синей скатертью, свеча, поставленная в чистый сосуд, с гибким несильным пламенем, два бокала темного французского вина, какая-нибудь бесхитростная, но очень свежая закуска, сопутствующая терпкому сухому вину, и ваза с фруктами… Вот и все. Требования, как видишь, минимальные. – Такие кафе лучше всего искать в малолюдных переулках, – сказала Лариса, – не на главных улицах. На главных улицах кафе совсем другие. – Угу, в них можно хорошо рассмотреть лицо любого хама, – Иванов звонко прицокнул языком, – стоит только заглянуть в хрустальное окно… Так? – Так, ваше благородие. – Лариса вскинула вопросительно голову. – Или ты все-таки будешь высокоблагородием? – Нет. В царской армии высокоблагородиями называли только старших офицеров… А я на старшего не тяну. В одном из переулков они нашли кафе с итальянским названием – некрупные, но броские неоновые буквы призывно горели над дубовой дверью входа. – Ну что, зайдем сюда? – Иванов вопросительно глянул на девушку. Та негромко рассмеялась. – У нас в институте в таких случаях говорят: «Варум бы нихт?» Когда Лариса смеялаь, то облик ее преображался – из красивой задумчивой девушки, готовящейся в институте стать врачом с мировым именем, она превращалась в обычную хохотушку-зубоскалку, нос у нее чуточку приподнимался, лицо приобретало задиристое выражение, глаза лучились, делались хитрыми, «себе на уме», хотя такой Лариса никогда не была, ей вообще была чужда скрытность, – на подбородке возникала волевая ямочка и те, кто собирался вступить с нею в спор, как правило, осекались. |