Онлайн книга «Охота на волков»
|
– Суд учтет, что я все рассказал чистосердечно? Подполковник не ответил на вопрос, рот у него сжался в твердую линию, он глянул в окно – сделал вид, что не услышал вопроса. Лысенко же заметил по-прокурорски сухо: – Это дело суда. – И все-таки – учтет? – Думаю, что да. На мокрых обескровленных губах Лапика появилось что-то похожее на улыбку, хотя это была вовсе не улыбка. Когда Лапика увели, Головков проговорил неожиданно задумчиво: – Помнишь, после войны в России орудовала «Черная кошка»? Очень отчаянная была банда… – Нас с тобою тогда еще не было на свете. – Неважно. Банда-то была. Фильм на эту тему есть, с Высоцким в главной роли… Так вот, банда та – тьфу, ничто, детский лепет по сравнению с этим товариществом, с «Горной сосной», – он поднял бумагу, лежавшую на столе, – тьфу, ничто, детский лепет! Слово хорошее испохабили – товарищество… – Тьфу – это верно, – согласился Лысенко. – По моим прикидкам, на счету товарищества – не менее пятнадцати трупов. – Если не более. – Если не более, – Лысенко согласился и с этим, – но самый крутой из всех уркаганов, как я понял, не пойман. – Далеко не уйдет. – Подполковник нажал на рычажок селектора, вызывая дежурного, из динамика вырвался мощный разгоряченный бас. – Ты потише, потише говори, – попросил подполковник, – а то у меня стекла в окне вылетят. Что там с «Жигулями», на которых ушел преступник… – Головков заглянул в бумагу, – Бобылев его фамилия… – Как сквозь землю провалился, – виновато пробасил дежурный. – Проверяем все зеленые «Жигули» подряд. Результатов пока – ноль. – Почему все зеленые? Что, «Жигули» зеленые были? И номера знаете? – И номера знаем, товарищ подполковник. Только есть сведения, что номера… в общем, могут быть фальшивыми. – Если будет что-то новое – доложите сразу. – Головков щелкнул рычажком селектора. – Один он не опасен. Только вряд ли куда он сейчас в одиночку сунется, – сказал Лысенко. – То, что не сунется – это верно, но оставлять его в покое – штука рискованная. – Он попадется, вот увидишь! – Ладно, – подполковник махнул рукой, обрезая разговор, – я – человек суеверный, пока не попадется – говорить об этом не будем. – Он устало вздохнул. – Как там твой щенок? – Подрастает. Уже вовсю грызет ботинки. – Отучай, отучай от этой дурной привычки. Раз сейчас грызет ботинки – значит, потом будет грызть подстреленную дичь. – Я уже об этом думал. – Только не бей. Отучай лаской, лаской… – Так и поступаю. – Ну что, зовем на ринг следующего. – Подполковник вновь резко переменил тему. – Задержанный Сараев Казбек Асланович. Окружающие звали его Кежей… Говорить он отказался наотрез. – А что? Давай! Поговорить с Кежей не удалось и в этот раз, плотно сжав губы, он молчал, да упрямо отводил голову в сторону. – Ну, молчи, молчи, – подполковник кивком подал команду конвоиру увести арестованного, – нам с Сергеем Сергеевичем абсолютно все равно, будешь ты говорить или нет… Глава двадцать восьмая Бобылев двигался по оживленной южной трассе недолго, вскоре он вновь свернул на безлюдный проселок, проскочил небольшую справную станицу, встревожил гусей, которые, сбившись в два горластых гогочущих стада, выясняли отношения друг с другом, свернул в кудрявый, еще не обтрепанный жесткими осенними ветрами светлый лесок, остановился. Воздух был наполнен тревогой, он чувствовал горечь тревоги едва ли не физически, ощущал вкус, запах, мог, наверное, даже взять воздух на язык и разжевать его. На лице Бобылева резко проступили оспяные выковырины, виски и щеки потемнели, будто обсыпанные порохом. |