Книга Охота на волков, страница 197 – Валерий Поволяев

– А чего ему объяснять? Он – мужик взрослый, в жизни всего хлебнул, все видит без подсказок.

Игорь пока не понимал до конца, куда его вербуют, в какое дело втянут завтра и послезавтра, а также в последующие дни, но чувствовал: это может быть то самое, что он ищет. Бобылев налил еще немного водки в стакан, глянул на свет – стакан был мутный, захватанный пальцами.

– Отпечаточки-то, как в личном деле, – хмыкнул он, – вещдок такой чистый, что хоть в кино показывай. Будешь еще? – Он протянул стакан Шотоеву.

– Я не брезгливый. Если я выпил в первый раз, то выпью и во второй.

– Хорошо. А мы с Горой – из горла.

Выпив, Шотоев снова притиснул к лицу рукав, шумно затянулся.

– Возьми что-нибудь из пакета, – посоветовал Бобылев, – ты же много еды привез. Вот еще колбаса есть. – Он показал Шотоеву надломленный круг. – Хочешь колбасы?

Шотоев протестующе покачал головой.

– Не надо, я сыт. – Покосился на Игоря, что-то прикидывая про себя, глаза его сделались холодными, в них заголубела сталь. – В Казахстане не то приходилось пивать и не тем закусывать. – Он вновь холодно оглядел Игоря и повернулся к нему спиной.

– Не бойся, можешь говорить при Горке, я за него ручаюсь, – так расценил нерешительность и топтания шефа Бобылев, – все равно придется вводить мужика в курс дела.

– Ладно, – согласно наклонил голову Шотоев. – Тебя, Юра, могу поздравить, нами серьезно заинтересовались, – он поднял палец, ткнул им в потолок. – Там.

Скупая улыбка тронула лицо Бобылева и тут же исчезла, словно бы новость была ему приятна, он усмехнулся.

– А менты, значит, нас ищут?

– Ищут.

– И много выделено народа на борьбу с нами?

– Вместе с прокурорскими шестерками – шесть человек.

– Мало и вместе с тем немало, – Бобылев задумчиво покачал головой, – людей-то у них – раз-два и обчелся… Значит, нас ценят.

Из палаты Игорь вышел вместе с Шотоевым. Тот, пока они одолевали длинные коридоры, раскланивался налево-направо, мило улыбался хорошеньким сестричкам, одной даже послал воздушный поцелуй, – был он обаятелен, легок, нравился всем и все нравились ему.

Иванов, двигаясь следом за кавказцем, пережевывал услышанное и усиленно соображал, как ему действовать дальше.

Конечно, в милицейском деле элемент случайности всегда играл важную роль, но чтобы такие попадания, как сегодня, – это дело крайне редкое, на памяти Игоря такого еще не случалось…

Едва вышел на вольную охоту, – по одной лишь догадке, по предположению, что среди бандитов должны быть заядлые утятники и гусятники, и сразу – попадание в мишень. Но в десятку ли, в пятерку ли – это будет видно позже, хотя то, что слепой выстрел, произведенный в тумане, зацепил цель, понятно уже сейчас. Иванов обрадованно втянул сквозь зубы воздух в себя, беззвучно выдохнул.

Чувство охотника, находившееся в нем, сработало, он доверился ему и не проиграл. Вообще, чувство это, – охотничье, – никогда не обманывает человека и всякий стрелок дичи, беря в руки ружье, хорошо знает, выпадет ему удача или нет – вернется он домой усталый, в разодранных сапогах, с прескверным настроением и пустой, как коробка из-под патронов, выброшенная после охоты в кусты за ненадобностью или же что-то добудет? Игорь, когда уезжал в лиманы, чувствовал – должно повезти. И ему повезло.

Шотоев остановился, подождал, когда к ним подойдет Пыхтин, – Иванов сразу обратил внимание на рослого, с тяжелыми жилистыми руками парня, стоявшего у двух «Жигулей», припаркованных к тротуару почти у самого входа в здание, парень этот не мог не броситься в глаза, – несмотря на крупные габариты, Пыхтин двигался очень легко, глаза его цепко ощупывали людей, попадавшихся навстречу, ощупал он и Иванова.