Книга Охота на волков, страница 141 – Валерий Поволяев

Принадлежал розарий одной коммерческой конторе, которая одаряла цветами иностранцев, приезжавших в Краснодар на переговоры, Ерохов решил, что он нисколько не хуже посланцев какого-нибудь сырого Альбиона или пропахшего старой канализацией Марселя, а уж Жанна, которой предназначались цветы, вообще могла дать фору и англичанкам и француженкам, вместе взятым, – кому угодно, словом.

Майор твердо был уверен, что красивее русских женщин никого нет на свете, поэтому их почаще надо одарять цветами, и если в розарии не досчитаются штук сорок пять роз – ничего страшного. Розы вырастут еще, а счастье может скрыться за углом. Тем более что розы росли, как конский щавель, без счета, и особого ухода не требовали, были неприхотливы, как обычная трава.

Ерохов забрался в розарий и неожиданно столкнулся там с двумя охранниками, также решившими осчастливить своих любимых добротными заморскими цветами.

– Ты чего, дядя, делаешь в чужом огороде? – схватившись за пистолет, поинтересовался один из охранников, плечистый, щекастый, с ровной, будто у него не было ни черепа, ни затылка, шеей.

Второй охранник даже за пистолет не стал хвататься, ухмыльнулся, с жутковатой жадностью глядя на Ерохова:

– Слушай, а может, мы вздернем его на заборе или суку для острастки? Чтоб другим неповадно было лазить в кооперативную крапиву?

– А что, хорошая идея, – одобрил намерение напарника первый охранник, сунул пистолет обратно в кобуру, достал из кармана смотанный в комок электрический провод, тонкий и необычайно прочный, – для этого у меня и проводок подходящий есть, его даже намыливать не надо.

– Перекинем через березовый сук, утром снимем. – Второй охранник протянул руку, чтобы ухватить Ерохова за шиворот.

Майор понял, что эти двое не шутят, а если узнают, что он из милиции, вообще все предпримут, чтобы закатать его в асфальт: лица у охранников были сосредоточенные, тяжелые, глаза – спокойные, мертвые, ни одной блестки в них, и эти глаза испугали Ерохова. Он ушел от цепкой руки охранника в сторону и, словно на занятиях в Высшей школе милиции, как это было когда-то, спокойно и деловито перехватил ее, взял на излом и с силой швырнул охранника на землю.

У того только внутри что-то громко булькнуло, всем телом он всадился в ухоженную мягкую почву, дернул одной ногой, вызвав у Ерохова неодолимое желание добавить к броску еще что-нибудь, но он пожалел охранника. – молодого, самоуверенного, уже знакомого с тем, как убивают людей, – развернулся ко второму охраннику. Тот сунулся было вновь за пистолетом, но Ерохов опередил его и уложил рядом с напарником. Затем неспешно срезал пятнадцать роз – много брать не стал, – и исчез.

Ночью Ерохова прихватило сердце, переволновался майор, пришлось вызывать врача, но слава богу, ничего страшного не обнаружилось. В результате майор появился на работе невыспавшийся, с опухшими глазами, словно с похмелья, но довольный – он поставил на стол Жанне роскошный букет.

– Ну что у нас со снимками? – спросил подполковник, пряча усмешку. – Есть комплект?

– Так точно, полный комлект. И Попондопуло, и Овчинниковы, и нынешние двое…

– На место убийства прапорщиков я отправил Веретенникова, пусть немного покумекает, может, что-нибудь выловит?

Подполковник разложил фото на столе ковром, не сдержал вздоха – все-таки нормальному человеку не дано привыкнуть к трупам. Хорошо, что хоть снимки черно-белые, лица вроде бы землей измазаны, а ведь это – запекшаяся кровь. Головков накрыл ладонью один фотоснимок со страшным человеком на нем – близкий выстрел разнес человеку голову.