Книга Охота на волков, страница 137 – Валерий Поволяев

– Товарищество с неограниченной ответственностью. – Головков засмеялся, смех его был грустным.

– Это одно и то же. Грабят потихоньку, занимаются насилием, убивают, а по документам числятся безобидными сотрудниками товарищества «Ржавый гвоздь» или акционерного общества «Драный лапоть». Вот и ищи их свищи.

– И искать будем, и свистать. – Головков потянулся, нашарил под крышкой пуговку звонка, нажал на нее.

В кабинет вошла Жанна. Лысенко глянул на нее и поспешно отвел взгляд в сторону: Жанна ему нравилась. Смотрелась девушка, как топ-модель с обложки модного журнала. Лысенко знал, что за Жанной пытается ухаживать Ерохов, но дело дальше вздохов у него не продвинулось.

– Пригласи ко мне майора Веретешкина.

Жанна поспешно кивнула, бросила заинтересованный взгляд на прокурора и исчезла за старой дубовой дверью.

– Она у тебя аттестованная? – спросил Лысенко.

– В смысле звания? Нет, Жанна – вольнонаемная. Хотя учится на четвертом курсе в юридическом и уже тянет на офицерское звание. Ладно, – Головков вздохнул – тяжела была шапка Мономаха, – вернемся к рациональному и интуитивному.

– В смысле? – Лысенко отер платком ладони – ему казалось, что от рук не может отлипнуть запах гнили, с которой он недавно имел дело. Лица прапорщиков были расклеваны, животы разодраны, ноги объедены – кроме ворон к телам наведывались лисы, бедокурили, лакомились кишками и печенкой…

– Ну, рациональное – это жесткая система доказательств, интуитивное – чутье. Я бы так, на манер академика Натальи Бехтеревой, и назвал бы два подхода к раскрытию преступления: рациональный и интуитивный.

– Я думаю о другом, – сказал Лысенко, – если прапорщики здешние, то почему ни одна из воинских частей в Краснодаре не объявила о пропаже своих людей?

– Думаю, это обычное головотяпство. Ныне никому ни до кого нет дела.

– Ты в воинских эмблемах разбираешься?

– Более менее.

– Что у них были за эмблемы?

– Обычные общевойсковые. Железная звездочка в лавровом венке.

– Все атрибуты свежей могилы: звездочка на макушки пирамидки и лаврушка у подножия. Кто у нас носит обычные армейские эмблемы?

– Да все кому не лень, начиная с пожарников, кончая фельдсвязью.

– Надо запрашивать городские части – у кого пропали два прапорщика?

– А если они командированные?

– Дело хуже, но все равно найдем. Найде-ем! Начинать надо сегодня, и начинать с городских воинских частей, потом перейти к краевым, а далее – останавливаться там, где будут засечены армейские погоны.

Ясное небо за окном быстро угасло, со стороны далекого моря налетел ветер, поднял в воздух гору листьев.

– Вот и кончилась хорошая погодка, – сказал Головков, – отцвели ясные денечки.

– Ветер с моря – это еще не ветер. Вот когда со стороны Москвы подует сиверко, тогда будет конец и ясным денечкам, и осени со свежими овощами и фруктами, и нашему с тобой нормальному рабочему состоянию.

– Не каркай. – Головков поморщился. – Я хочу познакомить тебя с одним сотрудником. Прибыл из Москвы. Это не для огласки.

– На подмогу приехал? В Москве считают, что мы своими силами не справимся?

– Считают, что с организованной преступностью надо бороться организованно.

– Где поселил парня?

– Как где? На служебной квартире. Не могу же я показать его сотрудникам и сказать: «Знакомьтесь с дяденькой…» Поэтому держу в подполе.