Книга Охота на волков, страница 103 – Валерий Поволяев

Шотоев загнал машину на тротуар, чтобы она никому не мешала ни ночью, ни утром. Пешеходы, выдрессированные за долгие годы родной милицией, покорные, как куры, его «баклажан» всегда обойдут, а вот грузовику с тяжелыми колесами все равно… Поэтому грузовику надо уступить дорогу.

У Галины была небольшая, тщательно прибранная, пахнущая чистотой квартира с крохотной, будто душевая каютка, кухней, на стенках которой висело несколько расписных и резных досок; на одной доске были изображены яркие красные птицы, на другой золотисто-желтые крупные подсолнухи с рисунчатыми, будто у клена, листьями, на третьей – синие холодные рыбы…

– Никогда не думал, что простые обеденные доски могут так здорово украсить жилье, – искренне восхитился Шотоев.

– Ну, не совсем обычные, – лицо у Галины сделалось милым и добрым, – каждая доска здесь – произведение искусства. Поэтому они и греют душу…

– Восхитительно. – Шотоев с трудом выговорил чужое для себя слово.

– Какой кофе предпочитаете? Растворимый, натуральный? Если растворимый, то есть с кофеином, есть без кофеина, если натуральный, то могу сварить в джезве, могу в электрическом кофейнике, могу в песке, как это делают турки, могу приготовить по-арабски, с добавлением соли, можно кофе с медом… – Галина словно бы очутилась в некой родной стихии, она говорила слаженно и красиво, будто дикторша телевидения, ей нравилась собственная речь, это было видно со стороны. Она предложила еще несколько видов кофе, прежде чем Шотоев изумленно вскинул руки:

– Стоп-стоп-стоп, Галочка! Вы рассказываете так вкусно, что я готов попробовать кофе всех рецептов, предложенных вами. Но для этого, по-моему, надо иметь, как минимум, три дня в запасе и железное сердце, поскольку обычное сердце такой напиток не выдержит долго – сгорит.

– Конечно, все сразу – это очень много.

– Поэтому давайте изберем один вид – в маленьких джезвочках. По-турецки… В песке. А, Галочка?

– Традиционно и старо, как мир, но так же, как мир, вкусно. – Движения у Галины были легкими, точными, она достала из стола медную тарелку с насыпанным в нее крупным, почти черным морским песком, поставила на огонь. В две небольших, похожих на колбы алхимиков джезвы налила воды, сунула джезвы в песок. – Теперь будем ждать.

– Да, будем ждать, – согласным эхом повторил Шотоев. – Зато я представляю себе, каким сказочным будет кофе. Заранее чувствую этот божественный напиток.

– Что-что, а кофе я умею готовить, – не сдержалась Галина, похвалила себя. – Это не моя точка зрения – моих друзей.

– В этом я не сомневаюсь, – Шотоев азартно потер руки, – кофе будет царский.

– Скорее падишахский, цари в России кофе не пили. Это не отмечено нигде.

– Нравится мне у вас, Галочка. – Шотоев, восторженно поблескивая синью глаз, покрутил головой, щелкнул пальцами. – Здесь у вас очень легкий воздух, хорошо дышится. В другой дом войдешь – тяжело становится, грудь раздирает кашель, а здесь совсем наоборот… И настроение хорошее, будто после французского шампанского.

– Ой, а вина-то у меня нет. – Галина огорченно всплеснула руками. – Не говоря уже о шампанском.

– Как это нет, как это нет! – Шотоев ткнул пальцем в сторону прихожей, где стоял кожаный черный кейс с нарядными латунными замками, его кейс. – В этом портфеле есть все!