Книга Мутные воды, страница 112 – Дженнифер Мурхэд

Яркие пятна солнечного света рассыпаны по ракушечной подъездной дорожке. На душе у меня, как и на переднем дворе дома, лежат тени. На сердце мрачно. Тело болит изнутри. Мысли о Мейбри и маме плавают у меня в голове, как семена одуванчика, но я не цепляюсь ни за одно из них, просто позволяя им умчаться прочь. Сейчас они, даже самые сладкие, мне ни к чему. Я слишком уязвима для них.

В какой-то момент я увяжу все это воедино и вернусь к той жизни, которую оставила в Форт-Уэрте. Но как будет выглядеть эта жизнь? Я снова буду улыбаться в камеру, сидеть в модной шелковой блузке и с тщательно уложенными волосами, готовая раздавать советы зрителям? Я не могу себе это представить. И из всех пугающих вещей, с которыми я столкнулась за последние несколько дней, эта страшит меня больше всего. В течение многих лет, даже десятилетий я представляла себе эту картину. Видела, как поднимаюсь по карьерной лестнице. Видела, как начинаю работать на себя и оказываю помощь огромному количеству людей. Видела, как добиваюсь успеха и полностью контролирую ситуацию. Но сейчас эти видения начинают выцветать и расплываться. В данный момент главным успехом для меня будет возможность уехать из этого города и не угодить за решетку.

Я паркуюсь перед домом, и Рита вслед за мной поднимается по ступенькам крыльца. Войдя в дверь, я жестом указываю ей направо. Она проходит в гостиную и размещается на диване.

На кухне я ставлю кофе и рассматриваю металлические куклы Эдди, стоящие на столе. Что-то проносится в моей памяти, но я не могу понять, что именно. Что-то связанное с тем домом, с коробкой из-под обуви, которую Эдди сжимал в своих мощных руках, с Дойлом, который стоял в дверном проеме и говорил, чтобы я была осторожна.

Я наливаю две чашки кофе и отношу их в гостиную. Усаживаюсь рядом с Ритой и ставлю кофе на стол. В комнате тепло и светло, но я все равно чувствую холод. Рита смотрит на меня, и по ее глазам понятно: она знает больше, чем ей следовало бы знать.

– Спасибо, что впустили меня, – говорит она. – Снова.– Она улыбается.

Рита вызывает у меня неоднозначные чувства. Словно пакет, в котором смешаны разные виды орехов – и соленые, и сладкие. Я должна быть осторожна с ней, но есть в ней и некая искренность. Я слышу это в ее голосе.

– Я подумала, что, если не впущу вас, вы просто вернетесь завтра.

– И послезавтра тоже, – добавляет она с улыбкой.

С минуту мы сидим в тишине, потом я признаюсь:

– Послушайте, я не знаю, с чего начать.

Рита скрещивает ноги в лодыжках и подается вперед. Достает из сумки телефон и кладет его на кофейный столик.

– Зато я знаю. – Она смотрит на приложение звукозаписи, открытое на телефоне, затем на меня. Я киваю.

– Вы мне нравитесь, доктор Уоттерс, – продолжает она. – Мне нравится ваш подкаст. Мне нравится ваша книга. Я никоим образом не хочу навредить вашей карьере. Я только хочу осветить эту историю с байу. И хотя вы не единственная участница этой истории – но все же участница.

– Да, я в ней поучаствовала.

– Давайте начнем с вашего участия в ней, а потом я хотела бы поговорить еще кое о чем. О том, что может быть для вас гораздо более щекотливым.

Я не удивлена. Я знаю, о чем она на самом деле хочет поговорить. Меня уже спрашивали об этом прежде. Я могу рассказать об этом. Я должна рассказать об этом. Я сглатываю комок, образовавшийся в горле.