Книга Воспоминания убийцы, страница 116 – Юн Ина

Чону встал, пошатываясь, хотя не выпил и капли алкоголя. Хесу не могла оторвать взгляд от его удаляющейся спины. Ей было больно наблюдать за тем, как он, сгорбившись, бессильно волочит ноги по полу после того, как она вывалила на него все. Слезы собирались на подбородке Хесу и каплями дождя устремлялись вниз.

Лишь теперь Чону смог представить себе, что творилось на сердце у Чису, когда она пришла в консультационный центр. «Никого не было рядом с ней, никого».

Муж встретил другую, негодяй, которого она считала университетским другом, домогался ее, тетя скакала вокруг, чтобы заполучить деньги, а люди, звавшиеся семьей бросившего ее когда-то отца, пришли убедить ее сделать пересадку печени.

«Как, черт возьми, Чису достало сил выдержать все это?» – Представив, какие чувства жили внутри жены, Чону возгорелся желанием вырвать себе сердце и разодрать его на части. В пору печали сила гравитации растет, мы становимся тяжелее; и он плашмя рухнул наземь и заревел во все горло:

– Чису, Чису!..

В этот момент по видеосвязи позвонила Суа. Чону поспешил за маской животного в ее комнату и вернулся обратно:

– Суа.

– Good morning. Папа, а зачем ты надел маску жирафа?

– Чтобы повеселить тебя.

– Мне приятнее видеть твое лицо, папа. Папа, мне уже хочется вернуться в Корею.

– Прямо сейчас это будет сложно сделать.

– Но ты ведь все равно не приедешь в Америку.

– Да, если честно, у меня не получится приехать. Прости, что не смог открыто признаться. Сможешь ли еще немного подождать?

– Ладно. Ты только не затягивай.

– Люблю тебя, Суа.

– Угу. Я тебя тоже.

Чону лил слезы, прячась за маской. Как только он снял ее, на свет явилось его искаженное лицо.

Чону поехал в офис. Следовало кое-что проверить. Внезапно его осенила догадка, что, возможно, он лишился воспоминаний не в результате удара битой, а после того, как провел себе операцию по стиранию памяти. Он лихорадочно перерыл все свои записи на компьютере и на бумажных носителях, но обнаружить ничего не удалось. Сон так и застал его на полу в офисе; Чону даже не заметил, как отключился.

* * *

– Чону, вставай. Просыпайся!

Мужчина так и продолжал валяться на полу развороченного кабинета. Пол, по всей видимости, был ледяным. Он лежал, свернувшись калачиком, его тело била дрожь, а на лице виднелись высохшие дорожки слез.

– Продолжишь спать на голом полу, у тебя перекосит рот. – Сучжин мягко помогла ему приподняться. Затем принялась отряхивать испачканную одежду, словно маленькому. – Ты уже некоторое время ходишь как в воду опущенный. Вставай скорее. Пойдем поедим.

Вслед за Сучжин в кабинет зашел Инук, взглядом блуждая по разнесенной комнате.

– Брат! Что это за бардак такой? Мы идем завтракать. Есть приятные новости. Придем на место, расскажу.

Они втроем разместились за круглым столом в ресторанчике, где подают похмельный суп хэчжангук. Инук по привычке протер начисто стол влажными салфетками и положил рядом ложку с палочками. Сучжин сделала пару глотков колы в ожидании еды.

– Сестренка, тебе стоит избавиться от привычки пить колу перед едой. Все эти газированные напитки ужасно вредят организму, к ним стоит относиться как к сильному тонизирующему.

– А ты перестань протирать столы. Излишний аккуратизм – это тоже своего рода болезнь. Болезнь.

Эти двое уже довольно продолжительное время жили вместе, поэтому успели досконально изучить привычки друг друга. Чону рассеянно грел лицо над паром, исходящим от похмельного супа.