Книга Смерть в летнюю ночь, страница 95 – Кристина Додд

– Ты сама приказала мне не совать в это дело нос.

– Да, потому что люблю тебя. Но при этом не настолько глупа, чтобы думать, что ты меня послушаешься. – Я сжала ей руку. – Ведь ты старушка любознательная и обожаешь сплетни.

Нянька прищурилась.

– Я тоже тебя люблю, так что… да, я и вправду тебя не послушалась. Я поговорила со слугами герцога Стефано и с его братом, и все они заверили меня, что своих жен отравил он, одну за другой.

– Тоже мне новость!

– Но никто, даже сам брат Лоренцо, не знает, где он купил яды.

– И что, за все эти годы…

– Никогда. Ни разу не покупал.

– Значит, яды для него покупал кто‐то другой. Или… может, он просто украл отраву у садовника или взял в кладовке?

– Возможно.

– И все же человек столь надменный, гордящийся своими способностями к искусству убивать, не стал бы опускаться до простого воровства.

– Согласна.

Мы сидели молча, я на полу, она в кресле, глядя друг другу в глаза.

Наконец, нянька поднялась и протянула мне руку.

– Я чуть с ума не сошла, перебирая в уме разные варианты, но ни один из них не подходил – ни к ситуации, ни к характеру герцога. Если тебя осенит, будь добра, просвети и меня тоже. Мне кажется, нам не хватает основной детали головоломки, и если ее найти и поставить в нужное место, мы сразу увидим картину целиком. Что мы имеем на сегодняшний день? Один удар кинжалом, одно отравление и ни одного ответа, а убийца так и разгуливает на свободе. А еще, нравится нам это или нет, всеобщее внимание сейчас приковано к тебе.

Я проснулась с единственной мыслью: как прошли ночные визиты папы к моему возлюбленному Лисандру и к этому загадочному князю Эскалу?

Был ли папа с ними тактичен? Он мог быть таковым, когда сам этого хотел. А если он был с ними груб? Папины вчерашние высказывания внушали мне опасения, они могли привести ко всему, включая сломанные двери и выбитые стекла.

Может быть, папа действовал драматично? Безусловно, да, ведь жизнь отца во всем подчинялась законам мелодрамы.

Нянька помогла мне облачиться в домашнее платье, и я поспешила в апартаменты родителей. Там я встретила маму, которая вышла из спальни на цыпочках и потихоньку закрыла за собой дверь.

Я прижала руки к груди.

– Как папа?.. Здоров?

– Вполне. Вернулся домой два часа назад. Пьяный в стельку, весь в синяках… Песни орал во все горло.

Я не знала, чему поражаться в первую очередь.

– Песни?

Мама взяла меня за руку, и мы спустились по лестнице к столу во внутреннем дворике, где слуги уже накрывали завтрак.

– Насколько я поняла, сначала Ромео с дикими криками барабанил в дверь семьи Маркетти, пока ему не открыли, – сообщила мне мама, изящно усаживаясь в кресло. – Он ворвался в дом, начал раздавать удары слугам и требовать Лисандра. Думаю, именно тогда ему и сломали нос, – добавила она.

Я тоже села и в ужасе закрыла глаза.

– О Господи… но, мама! У него же такой красивый нос!

– Ничего страшного. Женщины все равно от одного его взгляда будут падать в обморок.

Мама кивнула слуге, который принес корзинку со свежим хлебом, тарелку с сырами и фруктовые джемы.

– Неужели все дело в легенде о Ромео и Джульетте? – спросила я.

– Нет, дело не только в ней. Когда твой папа смотрит на женщину, он не просто смотрит, он видитее, любуется ею и ее красотой.

Под глянцево-зелеными листьями дуба мама выглядела невероятно красивой и казалась столь же счастливой, как Мадонна с младенцем.