Книга Смерть в летнюю ночь, страница 52 – Кристина Додд

– Могу ли я вам еще чем‐нибудь служить, мой князь? – спросил он.

– Нет, – сказал Эскал и протянул монаху свою бутылку. – Отправь это через надежного человека моей сестре. И распорядись, чтобы сюда доставили мой портшез: в нем синьорина Розалина вернется домой.

Брат Лоренцо положил пухлые ладони мне на плечи и заглянул в лицо.

– Голубушка, не встретили ли вы по дороге какой‐либо опасности?

– Нет, но…

– Женщина – существо более слабое и умом, и телом, чем мужчина, и ей не годится брать на себя подобные решения, – заявил князь, несокрушимо уверенный в своей правоте.

Брат Лоренцо отпустил мои плечи и отошел в сторону.

– Вы, как всегда, правы, мой князь, – сказал он.

Я тоже должна была согласиться с князем Эскалом. Да, именно должна, но почему‐то не смогла выдавить ни слова. Я всю свою жизнь слышу подобные слова и стараюсь не замечать их острых уколов. Но произнесенные холодным аристократическим тоном, они впились мне в мозг, как кровососущие клещи в кожу, и в груди у меня закипело раздражение.

Брат Лоренцо неопределенно смотрел куда‐то в пространство между нами.

Князь Эскал пододвинул высокий табурет к стойке возле окна.

– А пока ты ходишь, я останусь с синьориной Розалиной, а заодно понаблюдаю, как она обучается твоему ремеслу.

Я бросила взгляд на брата Лоренцо, пожала плечами, но спорить не стала. Мне пришло в голову, что князь желает без посторонних глаз обсудить со мной события прошлой ночи, а кроме того, мне самой было интересно, не узнал ли он новостей.

Брат Лоренцо взял у князя бутылку и вышел за дверь.

Завязывая фартук, я внутренне сгорала от нетерпения.

– Мой князь, если вашего портшеза сейчас здесь нет, как же тогда вы сами сюда добирались?

– Как и вы, я пришел пешком.

Ах вот почему на нем высокие кожаные сапоги, кстати довольно старые и потертые.

– Мне это позволительно, потому что я мужчина, – продолжил он, – и я умею владеть оружием, – он коснулся висящего на поясе кинжала, – так что я ничем не рискую. В довершение у меня есть надежные телохранители, специально обученные защищать мою жизнь.

В довершение?..Мое раздражение многократно усилилось. Что еще за дурацкий оборот? В довершение…Я прекрасно понимала, что князь своим обществом оказывает мне честь. Но это… в довершение?Этот архаичный оборот, сказанный надменным тоном, вызывал желание высыпать на его чванливую голову банку дурно пахнущей травы.

– Вы что, забыли, чем собирались заняться? – спросил князь Эскал.

До меня дошло, что я продолжаю стоять как столб – руки за спиной держатся за узел фартука, а глаза шарят по полке в поисках подходящей банки с содержимым позловоннее. Я завязала бантик и опустила руки. В моих венах бурлило столько злости, что я наверняка не смогла бы приготовить для матери доброе снадобье – боюсь, не подействует.

– Кто же из ваших телохранителей вас сегодня сопровождает? – спросила я. – Марцелл? Олоферн? Или, может, Дион?

– Вообще‐то, Марцелл.

– Понятно.

О Марцелле воспоминания у меня были не очень приятные.

– А почему вас это интересует?

– Так. Марцелл – человек весьма достойный.

Я усвоила это после того, как у нас с ним состоялся до смерти скучный разговор.

– Марцелл обладает весьма ценными воинскими навыками, – сообщил мне князь Эскал. – В тот день, когда отец освободил меня из темницы, Марцелл явился в Верону и открыто объявил о своем намерении служить дому Леонарди. Отец считал необходимым меня охранять, ибо я долгое время провел в заточении и подвергался пыткам. Заметив, как Марцелл умело владеет клинком, папа взял его на службу. Теперь Марцелл командует моей гвардией и пользуется всеобщим уважением.