Книга Смерть в летнюю ночь, страница 104 – Кристина Додд

– Это началось еще ночью, – ответил тот и, взяв брата Лоренцо под руку, повел его к ступенькам крыльца. – Накануне приехали родители Орландо, и тот от радости даже заплакал. Когда они обогрелись у камина и насытились вкусной едой, Орландо отвел их в спальню, уложил в постель, расцеловал и оставил почивать. Тогда мы…

– Вы с ним были вдвоем? – вставил вопрос брат Лоренцо.

– Да, вдвоем. Мы спустились по лестнице в столовую и обнаружили там Фабиана и Гертруду Брамбилья, они как раз нас поджидали.

Мы с нянькой сразу переглянулись.

– Зачем они пришли? – спросил брат Лоренцо.

– За деньгами, – одновременно ответили мы с Ларцием.

Он кивнул мне в знак согласия.

– Они пришли, чтобы потребовать от Орландо вернуть им сундучок с золотыми монетами, который они отдали герцогу Стефано на содержание Титании. Разумеется, Орландо ничего об этом не знал, и никакого сундучка с монетами у него не было. Он старался держаться учтиво и сочувствовал их утрате, но Брамбильи продолжали требовать свое, причем все настойчивей. Когда незваные гости стали слишком злобно браниться, Орландо велел принести из господской спальни два золотых подсвечника. Он сунул их в руки грубиянам и велел убираться вон. Кстати, подсвечники эти, украшенные какими‐то русалками и рыбами, были жутко безвкусные, – задумчиво добавил Ларций. – Вряд ли кто‐то из домашних пожалеет об их утрате, но Гертруде они явно пришлись по душе.

– И что, Брамбильи этим удовлетворились и ушли? – спросил брат Лоренцо.

– Гертруда казалась довольной. А вот Фабиан все вертел головой, с жадностью разглядывая другие предметы обстановки, – ответил Ларций, морщась от отвращения. – И уходить не желал. Орландо с трудом выпроводил эту семейку. Кстати, он признался, что в ближайшее время ждет визитов и других кредиторов, которые станут требовать уплаты долгов – ведь его отец, герцог Пьетро, упросил Орландо взять на себя обязанности главы семьи. После тяжких испытаний в изгнании старик стал совсем плох.

– Я пошлю герцогу Пьетро и его супруге целебный настой и помолюсь об их добром здоровье и скорейшей поправке, – пообещал брат Лоренцо.

Я осенила себя крестом и решила тоже молиться об их здоровье.

– Потом мы с Орландо хорошенько поели и довольно много выпили. За дружеской беседой он повеселел и, казалось, забыл о той безобразной сцене. – Ларций улыбнулся: видимо, воспоминая эти приятные моменты. – Затем мы отправились спать. Я проснулся, когда почувствовал, что прямо в лицо мне светит свеча, – он поднял руку и прикрыл глаза, как бы защищаясь от света. – Я открыл глаза и увидел перед собой Орландо. Он бормотал что‐то вроде: «Они уже близко. Берегись! Берегись!!! Они заберут нас к себе!» Я подумал, что он находится в состоянии сомнамбулы, и попытался разбудить. Потряс за плечо, но тут Орландо отскочил от меня и дико завизжал: «А-а-а, они здесь!!! Смотри, они уже здесь!»

Брат Лоренцо взял Ларция за руку.

– Скажи мне, а у тебя самого не было каких‐нибудь проявлений душевного расстройства?

– Нет, что вы. У меня голова ясная, я всегда знаю, где нахожусь и что делаю.

Ларций даже пощупал свою голову, словно хотел проверить, на месте ли она.

– И что было потом? – спросила я.

– Он… он бродил по коридору, звал умерших жен герцога Стефано по именам, протягивал руки перед собой, будто хотел их поймать.