Онлайн книга «Архонт северных врат»
|
ГЛАВА 12. Наши дни. Монастырь Монтекассино, Италия. Хейт сидел за столом, уставившись в пространство. Он не чувствовал сейчас ни усталости, ни голода, всё тело поглотила какая-то безысходная, давящая тоска. Сваренный больше часа назад кофе так и остыл в чашке черным смолянистым кругом, обрамленным белизной фарфора. Дверь офиса была приоткрыта, и он видел полумрак цоколя, где непривычным красным светом тускло горел «Созерцатель». Этот свет подводил черту под огромной частью его, Хейта, существования. Этот свет оповещал, что самое интересное в его жизни, то, что отличало её от жизней всех остальных людей, окончено. Глупое, судорожное движение пальца, инстинкт самосохранения, подаренный каждому живому существу природой, и всё… Как хрупка эта чертова перегородка между жизнью и смертью! Он, наконец, встал и плотно закрыл дверь. К черту сожаления об ушедшем! Нужно понять, что теперь делать. Кардиналу Фурье о том, что Врата для Ватикана потеряны, он решил пока не говорить. В конце концов, оставался еще призрачный шанс отыскать «Деятеля», а там, возможно… Вот и непонятно, что именно «возможно». Что там болтал этот Олег? Он русский…. Говорил, что его родной город пережил блокаду… Как там он назывался? «Ленинград» кажется? Проклятый язык! Как можно это выговорить? Сейчас это Петербург… Хейт никогда не бывал ни в Петербурге, ни вообще в России. Дикая страна с дикими нравами, и очень богатыми коллекционерами. Впрочем, так обычно бывает. Узкий круг лиц в тоталитарных обществах часто имеет широкие возможности и тяжелые кошельки. Он усмехнулся получившемуся спонтанно афоризму. Хейт в который раз достал смартфон, пересмотрел запись с установленных в хранилище Ватикана камер и удовлетворенно потёр подбородок. Шанс. Хороший шанс исправить ошибку. Пусть даже частично. Осталось лишь как следует спланировать следующий шаг. Нужна свежая голова, а Хейта всегда разгружала езда за рулем. Он бодро встал, подхватил со стола солнцезащитные очки и ключ от машины, одним глотком влил в себя холодный кофе и вышел из офиса. На сей раз он решил сократить путь, и пройти через базилику. Позади остались ступеньки крипты, он повернул налево и перед входом в боковой неф привычно подмигнул груде человеческих черепов, сложенных в нише стены и закрытых большим стеклом. Надписьна латыни гласила «Мы были такими, как ты. Ты будешь таким, как мы». Реализация христианского «Momento mori»[42]в виде человеческих останков забавляла Хейта не меньше аллегорических изображений обетов, принятых на себя монахами. В паруса купола базилики, сплошь покрытой золотом, богато расписанной и украшенной панелями из резного дерева, были вписаны фигуры целомудрия, постоянства, бедности и послушания. Хейт бодро прошагал под сводами центрального нефа, шаги гулко отзывались в пустой базилике и уносились куда-то под купол. Во внутренних двориках монастыря было много туристов, они тихо переговаривались, снимали всё вокруг и очень оживляли окружающее пространство. Хейта они нисколько не раздражали, он недолюбливал тяжелое молчание статуй, давящие каменные стены, скорбные лики святых, смотрящих на него из каждого уголка, с каждого барельефа и фрески. Лишь в одном месте здесь он чувствовал себя комфортно, там, где накануне беседовал с кардиналом. Воздушные арки лоджии совсем не давили, всегда продувались теплым ветром долины и открывали прекрасный вид на окружавшие монастырь холмы и городок внизу, Кассино. Городок, где он был так счастлив когда-то… |