Онлайн книга «Отсроченный платёж»
|
– Он выжил?! – вскинул брови Марк. – Выжил. Был ранен, попал в плен, потом остался в Афганистане у талибов. И судьбы у нас оказались схожими. Он тоже был и в Карабахе, и в Абхазии, и в Таджикистане… Да только стороны у нас после Афгана были разными. Он тащил меня на себе на окраины города, находившиеся под контролем федеральных сил, а я терял сознание, опять приходил в себя и опять проваливался в бездну. Почти восемь часов. Я не знаю, как он смог… Мы вышли к нашему блокпосту ночью, он положил меня на землю, и молодой пацан-срочник истерично орал ему поднять руки. Я не знаю, почему Андрей медлил, я как мог кричал ему, чтобы поднял… И пацану, чтобы не стрелял… – Рифат вздохнул. – Нервы у мальчишки не выдержали, весь магазин в Андрея разрядил… Не умел он сдаваться. Так и не сдался никому. Вот тогда я и вспомнил его слова там, на перевале… – «Непоправимо»? – Именно. Лёжа там, на холодной грозненской улице, я плакал, как ребёнок. Плакал, потому что случилось непоправимое. Поэтому и говорю вам, Марк, непоправимое – это не про деньги. Шатов грустно улыбнулся. Хороший мужик этот Рифат, настоящий. С Рощиным, конечно, вышло неприятно, но это всего лишь деньги. А непоправимо… Непоправимо будет уже совсем скоро… – Знаете, Рифат, вы, наверное, правы! Мы упускаем главное, слишком много беспокоясь о деньгах. Завибрировал смартфон. Марк смахнул пальцем зелёную трубку. – Да, милая. – Ну ты где? Замёрз уже наверное? – Сейчас приду, к соседу в гости заглянул! – подмигнул он Рифату. – Давай скорее! Шатов убрал трубку в карман. – Супруга? – кивнул на трубку сосед. – Да, она, мне, пожалуй, пора. – Разумеется. Вы очень красивая пара, берегите её! Марк сжал зубы и встал из-за стола. Взгляд упал на стену, всю сплошь покрытую фотографиями в рамках. Старые выцветшие снимки далеко не мирной Рифатовой жизни… – Что же было потом, после Грозного? – Потом был госпиталь и увольнение в запас, – глухо проговорил Рифат. – Я дал себе слово больше не брать в руки оружие и с тех пор живу на военную пенсию и переводами. Правда, не так часто заказывают, как хотелось бы, – он усмехнулся. – Не ищите, на этих снимках Андрея нет, – он встал. – У меня нет его фото. – Что ж, спасибо за чай и за беседу, Рифат, мне было приятно с вами поговорить! – На здоровье, Марк! Вы почаще заходите, я буду рад! Дверь за Шатовым закрылась и Рифат подошёл к окну. За стеклом валил крупный снег, тихо покрывая жухлую траву. Опять вспомнился Грозный, холодный город под свинцовым небом, с которого такими же хлопьями падал снег, покрывая грязные кровавые лохмотья на его ногах и заплаканное серое лицо. ГЛАВА 23 Огромное здание Бангкокского аэропорта Суварнабхуми с высоты птичьего полёта походило на огромный самолёт. Немыслимое количество терминалов составляло его фюзеляж и четыре размашистых крыла, густо опоясанных взлётными полосами. Всюду сновала техника обеспечения полётов, неуклюжими с виду трапами было усеяно всё вокруг. Рощин стоял у огромного панорамного окна терминала «14с» и наблюдал, как вереницы пассажиров наполняют огромный лайнер. Рейс, которым прилетел сам Павел, прибыл в Бангкок час назад, а поскольку багажа у него совсем не было, уже почти полчаса он с интересом исследовал аэропорт. Юля должна была приземлиться только через час, и Рощин заметно нервничал. Он занял место в углу зала ожидания и заказал травяной чай. Последние четыре дня выдались очень нервными, но вчера, закончив наконец все дела в Цюрихе, он вылетел в Бангкок. |