Книга Симптомы затмения, страница 108 – Чжу Минчуань

– Как это возможно?

В конце октября в Наньнине днем было по-прежнему жарко, но к вечеру становилось прохладнее. Когда я прочел надпись на бумажке, меня пробрала дрожь, потому что ее содержание действительно вызвало ужас. «Мой папа стал призраком, он умер три года назад, спасите меня, бабушку и дедушку, мне очень страшно…»

Сунь Юань – призрак?.. Хотя я понимал, что это невозможно, тем не менее все это показалось мне крайне пугающим. К тому же все отражающие поверхности в доме были завешаны, что делало квартиру еще мрачнее. Если б там была моя мама, предполагаю, она сразу же сказала бы, что в квартире плохо с феншуем и неправильное освещение.

В моем восприятии А Цзе являлся душевнобольным ребенком; такие люди не руководствуются логикой, и их не следует принимать всерьез. Мы ведь находимся не в кино и не можем, увидев подобную записку, тут же бежать сломя голову спасать ребенка – ведь это может быть просто бредом душевнобольного. Однако это как минимум доказывало, что А Цзе действительно боится Сунь Юаня и не притворяется больным, чтобы обманом заставить отца вернуться назад из Африки. Наоборот, возможно, он надеется, что отец никогда не вернется домой.

Однако я никак не мог понять, из-за какой болезни А Цзе боится смотреть в отражения, считает своего родного человека призраком и слышит женский плач. Я вовсе не собираюсь идти наперекор тетушке Ли – ведь симптомов уже довольно много и все они специфичны; семилетнему ребенку было бы сложно придумать такое, чтобы симулировать болезнь. Возможно, произошедшая три года назад авария нанесла А Цзе психологическую травму и он думает, что в той автокатастрофе погибли оба родителя? Но это не объясняло, как у него возникла болезнь. Нельзя же ему просто поставить диагноз «шизофрения»…

Тетушка Ли посоветовала нам пока не возвращаться к ним домой: вдруг тем самым мы вызовем неприязнь у Сунь Юаня и он решит больше не приводить сына в больницу? Это может негативно сказаться на состоянии А Цзе. Мы также не могли из-за этой записки врываться к родственникам мальчика и устраивать разборки. Тогда нам казалось, что жизни А Цзе ничего не угрожает.

Недолго поразмыслив, Ян Кэ решил сперва отвезти домой тетушку Ли, а потом вместе со мной поехать к нам. По дороге я хотел обсудить заболевание А Цзе, но Ян Кэ возразил, сказав, что это пациент тетушки Ли, а она знает чувство меры. Если б тетушка Ли не попросила нас о помощи, мы не стали бы вмешиваться в чужие дела.

– Мне почему-то кажется, что это Сунь Юань болен, – не удержался я, уже вылезая из машины у нашего дома. – Неужели у тебя не возникло такое ощущение?

– А мне кажется, что у нас ты здесь чем-то болен, – не поддержал мое предположение Ян Кэ.

Я вдруг вспомнил, как накануне отравился доставленной едой:

– Конечно, я болен, у меня была диарея.

– Тогда сегодня сам выбирай, что заказывать, – Вообще Ян Кэ редко готовил, и я не знал, с каких пор он начал считать, что ужинать мы должны вместе.

На самом деле сегодня я планировал заняться новым романом, поскольку недавно мне звонил редактор и сообщил об успехе «Детектива-психиатра»: издательство решило допечатать тридцать тысяч экземпляров, и нужно было ковать железо, пока оно горячо. Проблема в том, что обычно я довольно занят, и каждый раз, садясь за написание книги, мне приходится жертвовать либо сном, либо приемом пищи. Именно поэтому я сперва решил не ужинать. Но днем ранее Ян Кэ сам предложил мне поесть вместе, поэтому я решил действовать согласно обстановке и заказал еду нам на ужин.