Книга Мрак наваждения, страница 79 – Чжу Минчуань

– У меня сердце болит.

Дядюшка Лун указал на грудину.

Я предполагал, что у него могла быть головная боль, и такой ответ застал меня врасплох, поэтому я поспешил расспросить дядюшка Луна об истории его болезни, однако за него ответила тетушка Лун:

– Гепарин, о котором вы говорили… мой муж тоже его принимал. Он перенес инфаркт, и сначала принимал гепарин, но сейчас каждый день пьет аспирин. Это врач ему выписал, чтобы тромбов не было. Он как раз принял одну таблетку и сказал, что ему нехорошо.

– Что?

От ее слов я испытал горькое разочарование.

– А что случилось? – недоумевала тетушка Лун.

Я понимал, что совсем скоро может произойти летальный случай и один я точно не справлюсь. Я поспешил успокоить тетушку Лун, чтобы она не переживала за мужа и подождала, пока я схожу за Ян Кэ, чтобы посоветоваться с ним насчет сложившейся ситуации. Я мог бы крикнуть ему, чтобы он спускался, или набрать его номер, но так переживал, что мне даже не пришли в голову эти варианты. Когда я поднялся на второй этаж, то обнаружил, что, кроме стола на посту медсестры, там ничего нет. Коридор был совершенно пустынным, его тишина нарушалась только свистом сквозняка.

– А где все? – недоверчиво потряс телефоном я.

На втором этаже было довольно много палат, и я подумал, что обыскивать каждую из них неразумно. Может быть, Ян Кэ поднялся на третий этаж, а может быть, спустился вниз по другой лестнице. Но когда я спустился вниз, вестибюль пустовал. Ни дядюшки Луна, ни его жены нигде не было. Мо Кэ больше не прятался в темном углу, хозяйка гостиницы так и не вернулась, как и Хун Сяоянь с сыном, которые ушли за гнездами.

Пока я недоумевал, мне на глаза попались какие-то каракули на сероватой стене больницы. Приглядевшись, я вдруг различил алые иероглифы, явно начертанные кровью:

Я – сбежавший из психушки пациент. Ты ведь не догадываешься, кто я?

В одно мгновение меня объял ужас. Среди людей, которые повстречались нам с Ян Кэ, был сбежавший пациент? Я же думал, что его или ее уже давно нет в этих краях.

Через несколько секунд мой мозг лихорадочно заработал. Во-первых, откуда взялась кровь? Это же не могла быть красная краска? Я понюхал и потрогал надпись: иероглифы были написаны кровью, да, я был прав. Второй момент: почему сбежавший больной все еще оставался в реабилитационном центре? Как он мог жить, скрываясь в горах? Не мог же он превратиться в дикаря? Так в итоге это чья-то злая шутка или дело рук душевнобольного? Но почему он намеренно дал себя обнаружить? Разве он не должен прятаться, чтобы его никто не нашел?

Сбитый с толку, я не сразу заметил, как в вестибюль вошли два сгорбленных силуэта. Я не успел толком их разглядеть, как женщина уже подала голос:

– Доктор, моего мужа вырвало. Когда мы вышли на улицу, его начало рвать желчью, да так сильно, словно из крана.

Я понял, что это были дядюшка и тетушка Лун, и у меня отлегло от сердца. Они точно не были психически больными, потому что дядюшка Лун был в критическом состоянии, у него бы не хватило сил на подобные странности. Что тут можно сказать? Я был в полном смятении хотя бы потому, что ранее узнал, что у дядюшки Луна был инфаркт миокарда и сначала он принимал гепарин, а потом перешел на ежедневный прием аспирина. Неважно, целесообразно ли каждый день пить аспирин, но надо понимать, что хоть аспирин, хоть гепарин, хоть варфарин – это препараты, которые разжижают кровь, и если у человека, принимающего их, случится кровотечение, его будет крайне тяжело остановить, особенно если это внутреннее кровотечение или кровоизлияние в мозг.