Онлайн книга «Молчание греха»
|
На схеме были имена и даты рождения подозреваемых лиц и преступников, обозначены их роли и используемое оборудование. В группе было около тридцати человек, от руководителей до мелких исполнителей. Мондэн увидел там имя Масахико Номото и поднял глаза. – Номото… – Правильно. Главный подозреваемый – человек по имени Мицуру Куроки, гангстер. Куроки в прошлом шантажировал компанию «Кайё сёкухин», дискредитируя ее продукцию. Он потребовал от компании пять миллионов иен, утверждая, что семь человек заболели гастроэнтеритом после употребления пищевых добавок ее производства, но компания урегулировала дело во внесудебном порядке, не сообщив об этом в полицию, так как опасалась нанесения ущерба своей репутации. Имя Куроки однажды фигурировало в расследовании дела о похищении, но история была закрыта, поскольку не удалось подтвердить факт преступления. Мужчины, существовавшие до сих пор каждый сам по себе, сошлись вместе в деле о телефонном мошенничестве, у которого истек срок давности. Такахико Номото и Рё Найто, Масахико Номото и Мицуру Куроки. Братья Номото оказались в центре этого инцидента. – Здорово вы это заметили… – Срок исковой давности по этому делу истек уже пятнадцать лет назад, поэтому его похоронили. Если б факт мошенничества был установлен, все могло бы сложиться иначе. Смерть Накадзавы побудила бывших следователей снова начать обмен информацией. Информация Сэндзаки стала солидным шагом вперед. – Масахико Номото и Куроки… они оба еще живы, верно? – Номото шестьдесят пять, а Куроки шестьдесят девять. Понятия не имею, где они, но… господин Мондэн… – Да? – Вы ничего не заметили? – Что вы имеете в виду? Увидев многозначительный взгляд Сэндзаки, Мондэн снова посмотрел на схему. Он потерял дар речи, когда увидел имя в списке преступников. Бумага смялась в его непроизвольно сжавшейся руке. Ацуюки Татибана. Дата рождения, написанная под его именем, подтвердила реальность этого абсурда. Это определенно был тот мальчик, которого похитили в Ацуги тридцать лет назад. 4 Слева двигались разноцветные контейнеры, сложенные как детальки лего. Рихо ехала в полупустом городском автобусе и, приближаясь к месту назначения, улыбалась, вспоминая дурацкую игру, в которую играла со своим отцом. Это было, наверное, в прошлом или в позапрошлом году. В галерее особых дел не было, и отец, Кэйсукэ, вдруг обратился к ней с предложением: – Рихо, давай сыграем в «Волшебный банан». В эту игру играли в старой развлекательной телевизионной программе. Услышав слово, сказанное первым игроком, нужно сказать, какая у тебя возникла ассоциация, и так друг за другом. В семье Цутия в эту игру любили играть все вместе, но только пока дети учились в начальной школе, а сейчас все уже давно о ней забыли. – Что это вдруг? – спросила Рихо, нахмурившись, но отец заставил ее сказать: «Когда я говорю “банан”, это означает “желтый”», – и втянул ее в игру. Тогда она поддержала отца, решив, что он захотел устроить себе разминку для головы, но сейчас, в городском автобусе, ей вспомнились предложенные отцом слова «слепая зона». – Когда я говорю «слепая зона», это «Башня – символ порта Иокогама»! Рихо вышла из городского автобуса у пирса Хонмоку и прошла через пустую парковку по выложенной плиткой дорожке. Когда Рихо увидела тонкие зеленые листья лавровых деревцев, посаженных через равные промежутки, как конусы на стройплощадке, в ней потихоньку стали оживать воспоминания. |