Книга Молчание греха, страница 68 – Такэси Сиота

У нее не было ни братьев, ни сестер, поэтому она привыкла подолгу оставаться одна. Садилась в поезд наугад, выходила на станции, которая ей приглянулась, и заходила в кафе. Не торопясь попивая чай, вспоминала интересные моменты из недавно просмотренных фильмов и блаженно погружалась в мир романов и поэтических сборников.

Дорога от ее дома в Иокогаме до галереи в Синдзюку занимала больше часа в одну сторону, поэтому она не часто туда выбиралась, но иногда заходила посмотреть, когда выставлялись работы нравившихся ей художников.

Если подумать, уже тогда Рихо с пользой проводила время в одиночестве. Мир тщательно подобранной художественной литературы был ее спутником, помогавшим систематизировать накопленную информацию и эмоции. Полученная в этом мире закалка души помогала ей правильно формулировать свои желания и осознавать ошибки.

В тот день она вышла из дома утром, забежала в книжный магазин, а затем не торопясь направилась на станцию и села на поезд. Башня – символ порта Иокогамы, стала конечным пунктом ее бесцельного путешествия безо всякой причины.

Выйдя из автобуса и посидев некоторое время без дела на скамейке у поросшего газоном холма, Рихо направилась к башне. Она решила посмотреть на море из обзорной комнаты.

Рихо сменила кассету и включила Longing/LoveДжорджа Уинстона. Ей нравилась лирическая тема, которая передавала чувство печали благодаря чистым высоким нотам в начале, к тому же эту фортепианную пьесу ее отец слушал с тех пор, как она себя помнила. Еще у нее были записаны песни Хикару Утады, которые она позаимствовала у друзей, но вообще-то Рихо в основном предпочитала инструментальную музыку.

Она не часто сюда приезжала, потому что ехать на городском транспорте было неудобно и тут нельзя было потусоваться с друзьями. Однако Рихо нравился умиротворяющий вид моря из окон обзорной комнаты.

Людей там почти не было, несмотря на выходной. Рихо легко поднималась, перепрыгивая через ступеньки. Цвет лестницы изменился с синего на зеленый, а когда лестница сделала поворот и стала желтой, она от неожиданности остановилась.

На небольшой площадке лестницы сидел человек.

– Ой, извините…

Глаза Рихо расширились, потому что мужчина сидел на маленьком складном стуле. Разве люди обычно сидят так в подобных местах?

Хотя разум Рихо сразу же дал ответ: «Это ненормально», она не могла просто уйти по трем причинам. Во-первых, он рисовал. Во-вторых, он был примерно одного с ней возраста. И наконец, у него была тихая аура, как и у нее самой. И потом, этого человека она увидела в совершенно неожиданном месте, что очень шло имиджу «слепой зоны».

Что же могло привлечь его внимание на этой пустой лестничной площадке? Рихо не могла сдержать волнения, поэтому выключила плеер и сняла наушники.

– А что вы рисуете?

Для интровертной Рихо это был довольно смелый шаг – заговорить с незнакомцем.

– Лестницу.

– Лестницу? Здесь… вот эту?

– Ну да…

– Могу я взглянуть?

Юноша молча протянул Рихо картонку с прикрепленной к ней бумагой. Он раздраженно отбросил назад свою длинную челку, но, похоже, не обиделся.

Рихо мельком бросила взгляд на его лицо, затем перевела глаза на рисунок. Ее поразило то, насколько точным было изображение.

Желтая лестница с белой осевой линией в центре. Видимые спереди вертикальные части, подступенки, были резко затемнены, а сами горизонтальные ступени имели усталый и унылый вид. Все – от белого блеска перил до теней, скрывающихся за поворотом лестницы, – было изображено в мельчайших деталях.