Книга Молчание греха, страница 208 – Такэси Сиота

Даже в такие моменты Такахико мог говорить только о картинах. Он и сам осознавал этот свой недостаток. Однако Юми чувствовала, что за этим скрывается сильное желание донести до слушателя, пусть и по-своему, важные для него вещи.

– Отныне мир станет удобнее и проще. Если это произойдет, я думаю, что больше и больше людей будут ошибочно полагать, что все может идти своим чередом без каких-либо усилий с их стороны. Вот почему «существование» так важно. Когда из мира исчезает «существование», становятся особенно нужны реалистические картины. Речь идет не только о картинах, но и об образе мышления и жизни.

Рё твердо кивнул, хотя вряд ли он все понял. Такахико нежно погладил его по голове, а Юми прижалась лбом к его мягким волосам и заплакала. Счастливый момент, когда все они втроем стали одним целым, сегодня окрасился печалью.

Возможно, из-за того, что Юми плакала, Рё выглядел обеспокоенным.

– Мама, тебя арестует полиция? – спросил он.

– Всё в порядке, – ответила Юми, хотя она понятия не имела, что ждет их с мужем в будущем. Как только Рё вернется домой, полиция будет делать все возможное, чтобы выследить преступника. Она почти смирилась с мыслью, что сбежать больше не удастся.

– Нам осталось жить вместе всего около двух месяцев, поэтому давай будем больше говорить о «существовании». Как я уже много раз говорил, рисовать реалистичные картины – значит думать о «существовании». Жаль, но, пожалуй, это все, что я могу для тебя сделать.

– Через два месяца будет зима?

– Правильно. С этого момента будем бережно относиться к каждому прожитому дню, а в декабре дедушка из Кобе приедет за тобой. Ты поедешь с ним в Иокогаму, а потом… – Опять приложив полотенце к глазам, Такахико продолжил сдавленным голосом: – Ты должен забыть отца и мать, с которыми жил вместе.

7

Тем декабрьским утром пошел снег.

Рё проснулся до рассвета, залез в футон Юми и заплакал, стараясь не всхлипывать. В первую ночь, оказавшись в квартире в Токио, он тоже плакал в футоне, нагретом сушилкой.

С тех пор прошло три года. Поглаживая его маленькую головку, Юми посмотрела на снег, падающий за маленьким высоким окном без занавесок. Наконец она встала и включила в столовой керосиновую печку, чтобы немного согреться. Умывшись в ванной, пошла в гостиную и слегка подкрасилась, смотрясь в ручное зеркальце.

В гостиной было тепло, потому что ковер с электроподогревом оставался включенным. Окончив макияж, Юми проверила содержимое рюкзака, который приготовила для Рё. Взяла в руки запасной свитер, чтобы еще раз почувствовать, как вырос мальчик. Затем достала деревянный футляр, который сделал Такахико, и открыла крышку. Под ней сверху и снизу были углубления в форме зубов, в девяти из которых лежали молочные зубы, выглядевшие как белые осколки неправильной формы.

Увидев эти трогательные молочные зубы, Юми больше не могла сдерживаться. Она положила футляр на пол и прикрыла рот обеими руками, чтобы не разрыдаться в голос.

Нижний передний зуб выпал первым. Это было в Сиге. Они ужинали с Сакуносукэ, и зуб выпал, когда Рё откусил кусок соленого огурца. Он был так удивлен, что выплюнул его. После того как ей вспомнилась эта сцена, на ум стали приходить различные эпизоды с Рё, как будто прорвало плотину.

Рё, завернутый в одеяло ночью в холодной машине, когда они прибыли на Хоккайдо на автомобильном пароме. Рё, у которого поднялась высокая температура, и возникли проблемы с доставкой его в больницу. Рё, ждавший Юми у входной двери, когда она поздно вернулась с самурайского фестиваля. Тревога, вина, радость… разнообразные эмоции, которых у нее никогда не было бы, если б не этот ребенок, наполнивший ее жизнь. Мало-помалу Юми стала взрослой.