Книга Молчание греха, страница 188 – Такэси Сиота

– Если слишком зацикливаться на деталях, можно забыть, что детали – это часть целого. Чтобы создать мир, нужно перейти от мелких деталей к общей картине…

Такахико разговаривал с Рё, перелистывая стопку бумаги для рисования углем. Рё был поглощен рисованием. Бо́льшая часть их разговоров вращалась вокруг живописи. Наверное, не существовало другого учителя рисования, который был бы столь же увлечен преподаванием, как Такахико.

В тот день они пошли к водопаду Яцуфути делать зарисовки, чтобы Рё немного прогулялся. Они хотели, чтобы мальчик побольше двигался, чтобы хорошо выспаться ночью, – и, как пара и надеялась, Рё с удовольствием стал бегать по горной тропе.

Вернувшись домой, они рано поужинали и сразу же приняли ванну. Так закончился день, наполненный упражнениями и рисованием. Пока Юми читала ему книжку с картинками, Рё уснул.

Было около десяти часов вечера, когда в тихой ночи провинциального города эхом раздался скрип кожаных ботинок. По ту сторону матового стекла входной двери смутно просматривалась человеческая фигура. Юми открыла дверь. За ней стоял мужчина в летнем пиджаке с портфелем под мышкой.

– Извините, что поздно.

Вокруг Сакуносукэ, держащего в руках бумажный пакет, ощущалась та же дружелюбная атмосфера, что и раньше. Юми с облегчением пригласила его внутрь.

– Надо же, какой симпатичный дом, – сказал Сакуносукэ.

Ему, похоже, понравился старинный крестьянский дом, и он внимательно его осмотрел, начиная с прихожей.

– В таких одноэтажных домах высокие потолки, это так приятно! – сказал он Юми с улыбкой.

Юми отодвинула деревянную дверь из прихожей в гостиную. Там стоял Такахико.

– А, Такахико… Рад снова вас видеть.

Узнав Сакуносукэ, Такахико молча склонил голову в глубоком поклоне. Судя по углу наклона, это было скорее извинение, чем приветствие.

– Здесь, говорят, очень хорошие сладости. – Сев на подушку, Сакуносукэ тут же достал из бумажного пакета банку со сладостями, завернутую в оберточную бумагу.

– Какая-то она очень большая, – сказала Юми.

– Я подумал, а вдруг вам не хватит, – ответил Сакуносукэ и протянул банку супругам.

– Когда господин Сакуносукэ впервые пришел к нам в Токио, он принес целых шесть пирожных.

Отвечая на эту фразу Юми, Сакуносукэ достал из портфеля веер.

– Спасибо, напомнили, что я тогда сделал… Но вот не думал, что мы встретимся в Кансае.

Когда к столу был подан чай и все расслабились, Сакуносукэ начал дружеский разговор. Такахико опустил глаза, поэтому Сакуносукэ перевел взгляд на Юми. В такие моменты полагаться на Такахико было совершенно ненадежно.

– Похоже, у вас есть ребенок… Там в прихожей детская обувь.

Юми посмотрела на сидевшего рядом Такахико, который кивнул в знак согласия, и решила рассказать гостю всё.

– Чтобы рассказать вам то, что я хочу, требуется большое мужество…

– Что бы вы ни сказали, я никому не расскажу, поэтому, пожалуйста, не беспокойтесь.

Для сведения Сакуносукэ она положила на стол прошлогодний утренний номер центральной газеты, в которой было опубликовано первое сообщение об инциденте.

«Двое детей одновременно похищены в Канагаве».

Сакуносукэ взял газету с крупным заголовком и на мгновение замер. Взглянув на супругов, он прочитал статью на первой полосе. Он молчал, но, казалось, знал, какие страницы читать. Прочитав все, что говорилось об инциденте, Сакуносукэ вернул газету Юми.