Книга Молчание греха, страница 128 – Такэси Сиота

Юсаку, казалось, ожидал чего-то такого.

– Дело в том, что я училась в одном классе с Осаму Кисараги…

– Да, он мне говорил.

– Он говорил обо мне?

– Вы ведь вместе брали уроки игры на фортепиано, да?

Рихо в удивлении резко опустила обе руки на стол, задев пальцами лакированную ложку, так что та упала на пол.

– Госпожа Цутия, вас на удивление легко понять… Рё тоже говорил мне, что вы хороший человек.

Юсаку назвал Рё его настоящим именем, а не творческим псевдонимом, из чего Рихо сделала вывод, что они довольно близки. Ей было любопытно, что еще Рё рассказывал о ней, но ее заинтересовала другая вещь.

– А когда я работала в универмаге, вы знали, что Рё был моим одноклассником?

Юсаку смущенно рассмеялся и кивнул. Но ведь если так, то он мог бы прямо ей об этом сказать, подумала она с некоторым неудовольствием, хотя, возможно, этого не хотел Рё. Ей немножко взгрустнулось.

И всё же, подумала Рихо, после того как они столь грустно расстались на выпускном, она смирилась с тем, что больше никогда его не увидит. Но всегда продолжала думать о нем, хотя ее эмоции могли то ослабевать, то усиливаться. Каждый раз, убирая в своей комнате, она смотрела на напоминавшие о нем предметы и тихо вздыхала.

Большинство людей, которых вы встречаете, естественно, стираются из памяти, если с ними не поддерживать отношения. Однако если речь идет о каком-то особенном человеке, то чем шире становится разделяющая вас пропасть, тем сильнее вас к нему тянет.

Как удивительно, оказалось, что у нее и у Рё, облик которого казался ей таким загадочно далеким, есть общий знакомый, о котором она не подозревала ни сном ни духом… И по иронии судьбы именно статья в еженедельном журнале способствовала тому, что информация, которой владел один Юсаку, теперь стала доступна и ей. Ведь если б не та ужасная статья во «Фридом», она никогда не пришла бы на свое бывшее место работы…

– Вы читали еженедельник?

Пораженная тем, что собеседник как будто видел ее насквозь, Рихо кивнула, не раздумывая.

– Я так и знал, что вы когда-нибудь свяжетесь со мной.

– Это… а публикация этой статьи ему не повредит? Он не любит, когда кто-то копается в его делах.

– Это правда, у него нулевая коммуникабельность. Конечно, он живой человек, и вряд ли это ему безразлично, но, судя по внешнему виду, он в полном порядке.

Любой бы расстроился, если б где-то написали о его личной жизни, да еще и с тайком сделанными фотографиями. Более того, Рё отказался давать какие-либо интервью, чтобы защитить свою конфиденциальность. Тут было отчего впасть в депрессию, и Рихо, услышав слова Юсаку, почувствовала облегчение.

– Итак, вы съездили в Такасиму… – Юсаку, показав на фотографию, вернулся к теме разговора; скорее всего, у него просто было мало времени. – Почему вы поехали посмотреть эти рисовые террасы?

Рихо рассказала о том, как Рё показывал ей альбом в своей мастерской, когда они учились в старшей школе.

– Он показывал вам свой альбом? – Юсаку отреагировал несколько неожиданно.

– На меня тогда произвела большое впечатление картинка с рисовыми террасами.

Когда она рассказала Юсаку, как нашла рисовые террасы, он начал говорить о художнике. Слушая, Рихо смотрела на снимок рисовых террас, и в ее памяти возникло лицо Накаты. Она почувствовала отвращение.

После того случая Рихо, получившая травмы лица и шеи, обратилась в больницу за медицинской справкой, а обвинение Накате изменили с хулиганства на нанесение побоев. Она сотрудничала с полицией на допросах, но ни разу не пришла на заседание суда, поэтому так и не узнала, какой приговор ему вынесли. По словам одного из коллег, Наката и раньше преследовал женщин подобным образом, а после того, как его уволили с работы на неполный день в розничном магазине, он залез в долги.