Книга Закусочная Юми. История душевной еды, страница 24 – Ким Чжэхи

Дверь закусочной широко распахнулась, и вошел мужчина. Юми невольно ахнула. Она узнала того самого мужчину, которого десять лет назад прозвали «клятый муж». Он, казалось, совсем не изменился: все так же зачесывал волосы назад, носил обтягивающую рубашку на крепком теле. Наверняка под рубашкой была белая майка. Его густые брови и выразительные глаза остались прежними. Лишь взгляд стал более тусклым и впавшие уголки губ придавали ему слегка растерянный вид. Это привлекло внимание Юми.

Она вспомнила, что он играл в хвату[2]и пил с местными, а если возникали споры, то срывал с себя рубашку, оставался в одной майке и размахивал кулаками. Мама тайком называла этого мужчину «клятым мужем».

Это прозвище он получил не из-за некрасивого лица. Наоборот, у него были густые брови, большие выразительные глаза, крупный нос и пухлые губы, что придавало ему вид благородного актера из старых фильмов.

Однако его поведение было совсем иным. Говорили, что раньше он работал в казино, а когда его оттуда выгнали, он лишь шатался по мелким игорным заведениям. Если напивался, то устраивал дебош в округе. Дома же он жаловался на беспорядок, ссорился с женой по ночам и иногда даже поднимал на нее руку. Одним словом, у него был ужасный характер, поэтому его и прозвали «клятый муж».

Юми было весьма любопытно увидеть этого самого «клятого мужа» спустя десять лет. Она дружелюбно поздоровалась с ним.

– Здравствуйте. Ах, как же так вышло, что Ким Кёнджа ушла раньше нас… Какое горе. Дочка-то какая взрослая стала. В последний раз, когда я тебя видел, ты была старшеклассницей.

– А ваша супруга?..

«Клятый муж» слабо улыбнулся:

– Я тоже проводил ее в прошлом году.

– Ах, вот как… Что же случилось?

– Я несколько лет ухаживал за ней: одевал, мыл, через трубку кормил, за ней убирал – так и жили. Ну как младенец она у меня была, такая хорошенькая. В больницу не отдавал, своими силами старался справляться, еще и государственную помощь оформил, с сиделкой вместе за ней ухаживали.

Юми кивнула и вежливо ответила:

– Хорошо, что пришли. Вы столько пережили за это время.

– Да что я-то. Это моей жене, нашей Сундок, было тяжело. Кстати, знаете эту песню? Она ее очень любила. Стоило мне только включить ее, и она даже те лекарства, которые терпеть не могла, принимала без проблем.

Из его телефона тихо зазвучала песня Пола Кима «Every Day, Every Moment». Йонсун и Тетушка, сидевшие в закусочной, молча слушали.

– Присаживайтесь. Вы не против, если к нам присоединится мама Джиа?

– Ох, для меня честь сидеть напротив такой красавицы!

«Клятый муж», шутя, посмотрел на кулпис, стоящий на столе, и ненадолго погрузился в мысли. Для него этот напиток был полон историй и воспоминаний.

Юми вспомнила рисовые лепешки, которые мама часто подавала ей вместе с кулписом в качестве перекуса десять лет назад. Блюдо замешивалось из рисовой муки с добавлением воды и сахара, причем вода была обязательно теплая для частичной термической обработки теста. Мама отщипывала тесто размером с кулак, скатывала в шарики и накрывала их, чтобы поверхность не подсыхала. Если тесто оставалось, то она лепила из него большие, как хлеб, лепешки и готовила на пару.