Книга Судный день, страница 179 – Стив Кавана

– У нас все-таки был уговор! – провозглашал он, когда двое тюремных охранников уводили его со свидетельской трибуны.

Судья спас Корна, но у меня сложилось впечатление, что это его не порадовало. Впервые Корн удостоился такого взгляда, который Чандлер ранее приберегал только для меня одного. Либо ему не понравилось, что Корн проявил подобную неряшливость, либо у Чандлера все-таки имелись какие-то моральные принципы, которые окружной прокурор ухитрился нарушить.

Это направление атаки Корна разваливалось на глазах. Он сел и уставился в свои записи на столе. Я заметил, что прокурор крепко сжимает свое правое бедро. На брюках, как раз в том месте, где сомкнулись его пальцы, расплывалось красноватое пятно.

Наконец он отпустил свою ногу и объявил:

– Обвинение вызывает мистера Бакстона!

Бакстон был тем дальнобойщиком, который обнаружил тело Скайлар. Свидетель был не из важных, и я даже сомневался, что Корн вообще его вызовет.

Кейт наклонилась ко мне и прошептала:

– Корн вроде оправился от удара. И вызывает простого свидетеля. Бакстон не скажет ничего противоречивого. Корн хочет опять войти в ритм. Надо разделать этого Бакстона под орех.

– Нет, – сказал я. – Мы просто подкинем с помощью Бакстона кое-какие вопросики. А потом сами на них и ответим. Если Корну сейчас нелегко, то надо проследить за тем, чтобы так оно и оставалось. Подкинуть ему еще какой-нибудь повод для беспокойства.

Кейт кивнула и сказала:

– Бакстона я беру на себя.

Кейт

Кейт проследила за тем, как Тед Бакстон занимает свидетельскую трибуну. На нем были белая рубашка, синий галстук и бежевые брюки. Крупный мужчина лет сорока с небольшим, с каштановыми волосами, зачесанными на косой пробор, без единого седого волоска. Он был чисто выбрит, и когда проходил мимо, носа Кейт коснулись ароматы мыла и крема для обуви. Для выступления в суде Бакстон надел свой лучший воскресный наряд.

Его привели к присяге, и Корн неловко поднялся на ноги, чтобы обратиться к свидетелю. При этом он держал перед собой толстый том законодательных актов, который заранее заготовил на столе, чтобы скрыть кровавое пятно от присяжных, когда встанет. Кейт тоже заметила это и лишь подивилась, когда и как он успел пораниться. Не похоже, что у него что-то было в руках, когда нога начала кровоточить, поэтому она предположила, что это какая-то старая травма, хотя, похоже, Корн сам спровоцировал кровотечение, как будто наказывая сам себя.

Таковы уж некоторые влиятельные мужчины. Выступая от имени различных женщин в судебных процессах о сексуальных домогательствах, Кейт слышала множество историй от жертв. В основном история была одна и та же: мужчина не знал, как разговаривать или вести себя должным образом. Вот, собственно, и всё. Остальное различалось не более чем в деталях. Хотя некоторые из этих деталей регулярно появлялись в разных историях. Влиятельные мужчины частенько предавались фантазиям, будто они ранены или беспомощны. Кейт подумала, что прокурор мог сам намеренно причинять себе боль.

– Мистер Бакстон, кто вы по профессии?

– Я водитель-дальнобойщик.

– А где вы были в ночь на четырнадцатое мая этого года?

– Я решил устроить перерыв для отдыха на площадке для дальнобойщиков на Юнион-хайвей.

– Что это понятие в себя включает?

– Я немного вздремнул у себя в кабине. Когда выездишь всю положенную норму, по закону полагается отдохнуть. Я частенько сплю прямо в кабине, чтобы сэкономить на отеле.