Книга Письма из тишины, страница 110 – Роми Хаусманн

То же самое я спрашиваю у чертова компьютера, который Лиза снова усадила мне на колени, чтобы я мог проверять почту прямо в пути. Лиза говорит, нам лучше говорить, будто мы ждем ответа от Щелкунчика, а не утверждать, что письма правда от Джули. Я ответил: «Бла-бла», и потом: «Ладно», потому что мы уже тысячу раз все это пережевали и каждый раз упирались в один и тот же вопрос: откуда посторонний человек может знать слово «небесноземельносиний»? А с другой стороны, мне не хочется расстраивать Лизу еще больше. Это работа не для молодых женщин с анемией, а для мужчин в шляпе и с ружьем.

– Где моя дочь?

Экран упрямо молчит. Ни одного нового письма. Дергаю крышку ноутбука.

– Осторожнее, Тео, – говорит Лив. – Он нам еще пригодится.

– Смотри лучше на дорогу, – отвечаю я.

Однажды Лиза чуть нас не угробила, когда на полной скорости – сто километров в час – дернула руль прямо посреди автобана. Похоже, сейчас она немного не в духе – возможно, из-за того, что ружье оказалось неисправным. По ее мнению, я вообще должен был оставить его дома, но об этом, конечно, и речи быть не могло. Я больше и шагу без него не сделаю. А может, она злится из-за того, что сама не догадалась устроить засаду в моем старом доме… Впрочем, мне все равно – с женскими капризами я умею справляться. Веру можно было отвлечь цветами, Софию я водил на ярмарку, мы катались на каруселях, а потом я покупал ей яблоко в карамели – и она снова улыбалась. Только Джули была крепким орешком.

Я невольно усмехаюсь.

– Что? – спрашивает Лиза.

– Джули, – объясняю я. – Если она на меня злилась, то могла по две недели со мной не разговаривать. Передавала мне все через Веру или Софию, даже если мы находились в одной комнате.

– Часто такое бывало?

Я качаю головой:

– Всего несколько раз.

– Помнишь, когда именно? – Лиза тянется к самодельной конструкции из толстого черного скотча, с помощью которой закрепила на панели мигающую красным лампочку видеокамеру – наверное, проверяет, все ли держится при ее манере вождения. – Например, когда ты запретил ей встречаться с Даниэлем Вагнером? – добавляет она, когда я не сразу отвечаю.

– Нет, встречаться им запретила Вера, – говорю я. – Но я считал, что Вера права. Джули была для него слишком юна. И вообще слишком хороша. Мы с Джули ругались по другим поводам. Она тоже считала, что из-за работы меня никогда не бывает рядом. Но это неправда – ну, по большей части. Клянусь, я всегда брал выходной, если у моих дочек намечалось что-то важное. Просто если в середине мероприятия начинал пищать пейджер, то мне приходилось уйти. Она не могла этого понять. Впрочем, как и Вера. Знаешь, смерти плевать…

– Знаю, – перебивает меня Лиза, наверное, чтобы я не начал сердиться. – Ты ведь был директором клиники торакальной и сердечной хирургии.

– И сосудистой тоже, – добавляю я для полноты картины и вижу, как Лиза кивает.

– Значит, ты был не против того, что Джули встречалась с Даниэлем Вагнером?

– Ну, как сказать… Был, конечно. Я же сказал: Вера была права. Поэтому по ее просьбе я позвонил этому болвану и все с ним прояснил. Но я думал, что все закончится само собой. У Джули всегда была толпа поклонников – она же такая красивая, умная, могла обворожить любого…

– Однако после ее исчезновения ты поехал прямиком к Даниэлю Вагнеру и напал на него. Почему? Ведь ты сам говоришь, что считал его болваном и не воспринимал их отношения всерьез?