Онлайн книга «Конец игры…»
|
Но… опытные оперативники на дороге не валяются, поэтому долго маяться от безделья ему не пришлось, и в конце 1969 года Давид Вулфовиц возглавил контрразведывательный отдел в Управлении разведки и контрразведки Министерства энергетики США, в чьем ведении находились проекты по созданию ядерного оружия и научных исследований в области физики высоких энергий и ускорительных технологий. Само собой, специалистом-физиком или инженером за время своей службы в ЦРУ он не стал, но этого от начальника контрразведывательного отдела и не требовалось, а организаторских и аналитических способностей у него имелось хоть отбавляй. Так работа на новой должности и привела его летом 1970 года на строительную площадку линейного ускорителя в Национальной ускорительной лаборатории имени Энрико Ферми в городке Батавия, что находится неподалёку от столицы штата Иллинойс города Чикаго. Где, вследствие любопытства, череды нелепых случайностей, нарушения правил безопасности и отказов техники, он оказался заблокирован внутри ускорительного кольца и попал под испытательный «выстрел» протонного пучка мощностью несколько гигаэлектронвольт… Давид Вулфовиц «испарился», чтобы появиться из ниоткуда в глухом лесу неподалёку от побережья озера Мичиган в 1750 году от Рождества Христова и начать свою вторую жизнь. *** В то время данную местность можно было назвать освоенной лишь с огромной долей условности. До основания городка Батавия оставалось ещё больше восьмидесяти лет, а на месте Чикаго располагались лишь небольшая торговая фактория и миссионерский пост, основанный в конце семнадцатого века французским монахом-иезуитом. На этом посту и нашёл своё первое пристанище в новом мире сорокадвухлетний «путешественник через ткань мироздания». Побывавший во многих переделках, Вулфовиц быстро принял для себя новые правила игры, сориентировался в пространстве-времени и уже через неделю отправился в тысячекилометровыйпоход в Филадельфию, столицу колонии Пенсильвания, где жил и работал Бенджамин Франклин. Прекрасно знакомый с биографиями отцов-основателей и историей возникновения США, проникнувшийся во время общения с коллегами из «Моссада» идеями еврейского мессианства, и не понаслышке знакомый с перипетиями ближневосточного соперничества американской и британской разведок, Вулфовиц быстро определил для себя «сверхзадачу» в новом мире. Он намеревался не допустить раскола между метрополией и американскими колониями, переформатировать власть в Лондоне на американский манер и, как следствие, обеспечить полноценное участие «богоизбранного» народа в политической жизни Соединенных Штатов Атлантики. Что же касается возвращения евреев в Эрец-Исраэль, то есть на «Землю обетованную», эта задача ему виделась в ближайшее время трудновыполнимой, поэтому в качестве промежуточного этапа он рассматривал полную колонизацию еврейскими переселенцами «Изумрудного острова», где английские протестанты уже давно практиковали геноцид ирландских католиков. Воспользовавшись имеющимся багажом знаний, опытом и помощью еврейской общины в вопросе первоначального капитала, Вулфовиц основал «адвокатскую контору – детективное агентство» и быстро приобрёл вес в филадельфийском обществе. Что дало ему возможность завести близкое знакомство с Франклином и приступить к реализации своих грандиозных планов, оставаясь при этом в тени такого незаурядного человека. Здесь же, в Филадельфии, Вулфовиц спас от виселицы одного тридцатилетнего искателя приключений, в прошлом члена древнего английского аристократического рода. В благодарность за это, Джерард Голдстейн, взявший себе имя погибшего по его вине товарища, перешёл в иудаизм и поклялся быть верным орудием в руках своего спасителя до конца жизни. Со временем, следуя своему плану, Вулфовиц-Смит перебрался в Лондон и принялся плести по всей Европе и Ближнему Востоку «паутину», втягивая в неё аристократов, политиков, банкиров и коммерсантов. Используя при этом на полную катушку капиталы и тайные связи еврейских общин, в точности следуя принципам работы «Моссада», изначально сделавшего ставку на еврейскую диаспору по всему миру. Ведь «моральные принципы строителей сионизма» и уровень лояльности евреев странам своего пребывания явили они сами, изложив их без ложной скромностив письме константинопольских евреев в адрес евреев Арля и Прованса, получившем широкую огласку в конце девятнадцатого века, после опубликования в парижском журнале «Revue des etudes juives». |