Онлайн книга «Конец игры…»
|
Начало войны стало для южнокорейцев и их американской «крыши» настоящей катастрофой, ведь к концу августа под их контролем оставался лишь Пусанский плацдарм на южной оконечности Корейского полуострова, размерами сотня на сотню километров. Однако и наступательный порыв северокорейских дивизий также иссяк. Линия фронта замерла в неустойчивом равновесии, а США и их сателлиты спешно перебрасывали на плацдарм подкрепления со всего мира, пытаясь восстановить боеспособность потрепанных дивизий и создать ударную группировку, способную прорвать Пусанский периметр. В числе американских соединений, оборонявших плацдарм, оказалась и 1-я дивизия морской пехоты, в рядах которой принял боевое крещение новоявленный морпех Давид Вулфовиц. Вообще, генералитет всех времён и народов, за редким исключением, ведёт себя довольно однотипно. Вначале усиленно готовится к «прошедшей» войне, а потом быстренько избавляется от прошедших «огонь и воду» ветеранов, чтобы не мешали маршировать на парадах и составлять бравурные доклады. Вот и американский Корпус морской пехоты представлял из себя к концу сороковых годов довольно жалкое зрелище и оказалсясовершенно не готов к новым испытаниям. Численность морпехов после войны кардинально сократили (с трехсот до семидесяти тысяч), большинство ветеранов тихоокеанских баталий демобилизовали, а министр обороны Луис Джонсон вообще собирался ликвидировать КМП, как род войск, полагая, что решающим оружием в будущих военных конфликтах станет авиация. В результате чего, к 1950 году, состав 1-й дивизии морской пехоты по численности не превышал усиленную полковую боевую группу. Однако, других морпехов взять было неоткуда и на спешно доукомплектовываемую новобранцами дивизию пал выбор при формировании 10-го армейского корпуса, предназначенного для проведения Инчхонской десантной операции, получившей кодовое наименование «Хромит». Внезапная высадка морского десанта в порту Инчхона прошла успешно и маховик войны раскрутился в обратную сторону. В конце сентября 10-й армейский корпус и коалиционная группировка, наступавшая из района Пусанского плацдарма, окружили 1-ю армейскую группу армии КНДР и овладели Сеулом, а к середине октября вышли на 38-ю параллель и продолжили наступление на Пхеньян. Несмотря на отсутствие боевого опыта, командир разведвзвода роты «Браво» 1-го разведывательного батальона 1-й дмп лейтенант Вулфовиц проявил себя в ходе высадки и рейда на Сеул с наилучшей стороны и быстро попал в поле зрения руководства Разведывательного управления КМП. Дерзкий, но расчётливый, грамотный и инициативный офицер, да ещё и полиглот, сумевший за короткое время постичь азы корейского языка – это же настоящий алмаз, который требовалось лишь довести до состояния бриллианта. Но увы, для КМП, долго любоваться «бриллиантом» им не довелось. На Вулфовица положило глаз недавно созданное Центральное разведывательное управление, которому требовалось срочное усиление на ближневосточном направлении, где Давид впоследствии как-раз и насмотрелся на френчи и галифе английского покроя… Следующие полтора десятилетия агент Вулфовиц провёл (с небольшими перерывами) на Ближнем Востоке, тесно сотрудничая с «Мосад ле-модиин вэ ле-тафкидим меюхадим», что в переводе означает «Учреждение по сбору разведывательной информации и специальным поручениям», или попросту «Моссад». Лично познакомившись за это время с Реувеном Шилоахом, основателем «Моссада», и Шимоном Пересом, главой программы по созданию ядерногооружия, и будущим премьер-министром Израиля. И хотя основными поставщиками ядерных технологий для еврейского государства тогда выступили французы, роль американцев не ограничилась лишь молчаливым согласием. Соединенные Штаты заняли позицию информированного наблюдателя, подчищая при необходимости хвосты для сохранения секретности, и один такой не подчищенный хвост стал причиной краха карьеры Вулфовица в ЦРУ. |