Книга Ход конем. Том 2, страница 98 – Вячеслав Киселев

Пятнадцатого ноября армия генерал-лейтенанта Каменского потерпела сокрушительное поражение под Снежинском (что между Челябинском и Екатеринбургом), когда в разгар боя находившийся в резерве Острогожский гусарский полк, ведущий свою родословную от Острогожского слободского казачьего полка, неожиданно перешел на сторону противника и ударил по штабу, нарушив управление войсками. Каменский был убит, Екатеринбург пал, часть его армии пополнила ряды повстанцев, а в их руки (читай руки братьев Твердышевых) попали екатеринбургские и нижнетагильские металлургические заводы. На этом Народное ополчение (взявшее себе такое официальное наименование) не остановилось и дерзким броском подвижных казачьих частей захватило врасплох Пермь, бывшую в то время главным городом на Урале. Выход на берега Камы значительно улучшал позиции ополчения, позволяя не только организовать оборону с опорой на могучую реку, но и давал им в руки универсальную дорожную сеть Волжско-Камского бассейна, позволяя в течение зимы провести разведку, а весной замахнуться на Казань, Самару и даже Нижний Новгород.

В начале декабря печальные известия достигли Петербурга, добавив солидную толику горечи в уже кипящее на огне неприятное политическое блюдо под названием «полная ж…». Ведь за пару недель до этого из Архангельска пришли вести о том, что местные власти, купечество и Архангелогородский пехотный полк присягнули на верность, выскочившему, как черт из табакерки, двадцативосьмилетнему императору Петру Антоновичу из Брауншвейгской династии, притязания которого на власть тут же поддержали вездесущие англичане. А если добавить сюда ингредиент под названием «император Скандинавии», войска которого вслед за Восточной Пруссией и Поморьем взяли под контроль территории Полесья, Волыни и Галиции, пробив сухопутный коридор между Балтийским и Черным морями, получался дурно пахнущий гарнир под названием «блокада».

***

Петербург, будучи городом столичным и населенным по большей части людьми достаточно обеспеченными (пролетариат в этих местах ещё не появился), менее других пока пострадал от общего сокращения бюджета осколка империи, но даже здесь начинали проявляться первые признаки системного кризиса. Только главная опора и источник власти императора – гвардия, средств накоторую покуда не жалели, продолжала жить в своем изолированном мирке (казармы-караул-кабак), делая вид будто бы ничего не происходит. Как и Верховный тайный совет, который регулярно собирался, обсуждал различные вопросы, принимал какие-то решения и готовил проекты указов, которые никем особо не исполнялись.

Члены совета по старой придворной привычке ещё интриговали, пытаясь выбить себе какие-либо преференции, создавали временные альянсы и вообще делали хорошую мину, при плохой игре. Однако любому здравомыслящему человеку было уже понятно, что это начало конца. Север и Урал фактически отпали, а Новороссия теперь уже не мятежная провинция, а часть мощного государства, уничтожившего Блистательную Порту и контролирующего Балтику и Черное море. Граф Кирилл Михайлович Разумовский слыл не просто здравомыслящим человеком. Искусством своевременного перехода на сторону победителя он владел виртуозно, не даром пережил трех императоров, неизменно оставаясь при этом на вершине властной пирамиды. И сейчас весь его богатый опыт настойчиво сигнализировал ему – время пришло!