Книга Все дороги ведут в…, страница 86 – Вячеслав Киселев

Естественно, никаких детальных планов по реформированию Священной Римской империи у меня не было, да и быть не могло. Не с моими поверхностными и фрагментарными знаниями о структуре и законах империи заниматься такими вещами. И вообще, действуя в рамках правил системы, невозможно эту систему реформировать. Систему нужно ломать, но ломать изнутри, чтобы процесс не выглядел навязанным и не вызывал отторжения, поэтому начать его должны сами немцы. Как любил повторять старшина в училище – я за вас свою работу делать не собираюсь. Для этого Фридриху предстояло сколотить актив из нескольких адекватныхи достаточно влиятельных игроков, соблазнив их тем, что организаторы дела станут его главными бенефициарами и будут устанавливать дальнейшие правила игры, а все остальные впоследствии либо присоединятся добровольно, но уже на совершенно других условиях, либо будут просто поставлены перед свершившимся фактом.

Разговор выдался трудным и долгим, затянувшись до самого позднего вечера. Ведь даже подвижный ум молодого, двадцатичетырёхлетнего курфюрста периодически отказывался адекватно воспринимать информацию, переворачивающую устоявшийся ход вещей, и мне приходилось начинать всё с начала. А уж о том, как ему придется обрабатывать своих старших товарищей по цеху, даже подумать было страшно, но это его проблемы.

Обсудили мы, конечно, и баварский вопрос, и неожиданную смерть Марии Кристины и Альберта Августа, оказавшегося в добавок ещё и дядей Фридриха Августа по отцу. Приведенные мной аргументы о том, что я являюсь последним человеком на земле, которому выгодна смерть моих бывших пленников (не говоря уже о возможности, при нужде, легко и тайно удавить их в Польше), Фридрих воспринял, на мой взгляд, с пониманием, а факт родства вообще отметил мимоходом. Последнее было вполне объяснимо, учитывая наличие кровных уз между большинством правящих династий Европы. Ему, оказывается, и Людовик Шестнадцатый приходился двоюродным братом, только никто на это даже не обратит внимания при желании одной из сторон начать войну. История первой мировой в прошлом мире этому яркое подтверждение.

Ну и под занавес беседы, я попросил курфюрста организовать охрану Кведлинбургского аббатства. Естественно, подумал я об этом ещё в Берлине, когда узнал о внезапной смерти бывшей монаршей четы. Но не потому, что всерьёз рассматривал возможность нападения на аббатство, а по принципу – лучше перебдеть, чем недобдеть. Однако между пониманием необходимости действия и возможностью его совершить, огромная разница. Кведлинбург хоть и имперская территория, но находится внутри Саксонии, поэтому моё самоуправство могло в итоге выйти мне боком, а так и приличия соблюдены и Фридрих проникнется моими опасениями за безопасность семьи.

Следующим утром, я лично проинструктировал командира роты саксонских драгун, отряженных для охраны аббатства, и с чувством удовлетворённости проделанной работой продолжил путь в Регенсбург.

23 июля 1774 года

Поместье Треммельхаузен, имперский город Регенсбург, Бавария

Через шесть дней мы оказались на берегу Дуная, где во времена той, настоящей, Римской империи стоял один из её форпостов в далеких от Рима германских землях. Сам имперский город Регенсбург, основанный легионерами пару тысяч лет назад, находился, естественно, на южном берегу реки, а поместье Треммельхаузен, являвшееся резиденцией Бранденбургских курфюрстов, находилось на северном берегу, километрах в пяти от центра города, в густом лесу.