Книга Все дороги ведут в…, страница 89 – Вячеслав Киселев

– Ну вот, значит ещё посудимся, – усмехнулся я, вспомнив фразу из «Кавказской пленницы» про «самый гуманный суд в мире», – документов об объявлении войны нет в природе, а мы, в свою очередь, начнем судебный процесс в отношении пленных австрийцев, обвинив какого-нибудь их командира в нарушении границы Бранденбурга и провоцировании военных действий, а также подадим встречный иск в Имперский камеральный суд. Понятно, что судебных перспектив у этого дела нет, но нам требуется лишь затянуть процесс. Да, и ещё, обязательно проинформируйте все значимые столицы империи и Европы о том, что это была самозащита, а Силезию всего лишь вернули её законному владельцу, продолжателю дела и наследнику славных Гогенцоллернов, теперь же император Иосиф отказался встречаться со мной и перешел к языку ультиматумов, что абсолютно неприемлемо, и всё в таком роде. Ну а если смотреть на суть вещей, то словам об объявлении меня вне закона грош цена в базарный день, нужно ещё иметь силу для реализации подобных решений. С таким же успехом я могу объявить себя императором Луны, только ближе к ней не стану. Уверен, что если к Фридриху Пятому и смогли применить наказание, то только после поражения его армии, а я не доставлю своим врагам такого удовольствия!

– Ты прав дорогой, – немного повеселев, ответила София, – только детей нужно отправить в Швецию!

– Конечно, и ты поедешь вместе с ними, это не обсуждается. Если дальше ситуация начнёт развиваться так, как я предполагаю, то вскоре всем здесь станет не до заседаний Рейхстага, – вздохнул я, – но не будем торопить события, есть ещё какие-нибудь новости?

– Да, – ответила теща, – у тебя просит аудиенции сестра покойного баварского курфюрста Мария Антонина Баварская, приходящаяся свекровью Карлу Августу из дома Пфальц-Биркенфельд-Цвейбрюккен…

– Погодите Луиза, – поднял я руку, – выходит, что мать саксонского курфюрста Фридриха Августа и свекровь следующего претендента на баварский престол – это один и тот же человек!

– Верно, – с улыбкой ответила теща, – Карл Август и Фридрих Август женаты на родных сёстрах друг друга, а ещё Мария Антонина сестра Марии Йозефы, покойной супруги императора Иосифа, и дочь покойного курфюрста Баварии и императора Карла Седьмого Альбрехта.

Бл…, мне аж поплохело при попытке представить структуру родственных связей этого небольшого кусочка европейской аристократии. Опять одни родственники, послать на хе… некого, подумал я про себя. Хотя по-другому здесь, видимо, просто не бывает, нужно уже к этому привыкать. Поэтому мысленно махнув рукой, я согласился, может даже чего-нибудь путного выйдет из этой встречи.

Больше о делах за ужином я решил не говорить и не стал запугивать женщин своими размышлениями о возможных причинах гибели сестры императора Иосифа, как и делиться с ними сдержанной радостью от того, что теперь австрийцы просто не оставляют мне выбора, кроме, как уничтожить их окончательно и бесповоротно. Поэтому через некоторое время они отвлеклись от переживаний по поводу возможной «имперской опалы» в отношении меня и принялись обсуждать обычные семейные дела.

Закончив ужин, мы немного прогулялись с Софией по саду, а потом я отправился проверить размещение своих бойцов, разбивших палаточный лагерь метрах в трехстах от особняка, на большой поляне посреди леса. Пройдя по лагерю, я осмотрел расположение, посидел у нескольких костров, немного потравил с бойцами байки, отведал солдатской еды и вернулся обратно уже затемно. Разместившись с кофейником на летней веранде, я только собрался поразмышлять в одиночестве, как со стороны въезда в поместье появилась фигура всадника в широкополой шляпе и плаще, полностью скрывающем его фигуру. Этим всадником, конечно же, оказался Вейсман.