Книга Вик Разрушитель #5, страница 201 – Валерий Гуминский

— Как вам угодно, учитель, — я не был против, отчего заслужил пару очков в глазах старика. Ему было приятно услышать, что я назвал его учителем, даже не приступив к занятиям. — Но ведь это все прописные истины. Моя нестабильность вызвана темпераментом.

— Даже темперамент можно поставить на службу себе, — улыбнулся Чжан Юн. — Я вижу лишь один недостаток — твой возраст. Если сейчас мы сможем привести некоторые аспекты в норму, то через два-три года эмоции не будут мешать мозгу.

— А ускорить никак нельзя?

— Можно попробовать, — не удивляясь моей прыти, ответил старик и снова взялся за чашку.

Куан с непроницаемым лицом, как он умеет, тоже был спокоен как спящий удав, но я же не совсем дурак, понимаю, к чему этот фокус с чаепитием. Чжан Юн таким способом дает первый урок: не нервничать, быть спокойным, отрицать ненужные эмоции. Сказали — угощайся сладостями, значит, будем угощаться. И я взял тонкую пластинку, посыпанную ванилью. Хм, кажется, засушенная груша. Забавно. У Назаровых тоже в чести китайские чаи. В столовой видел великолепный сервиз, стоявший в громадном зеркальном шкафу. Но там история другая. Никита Анатольевич немало пошумел в Китае, заполучив не только врагов, но и друзей, как я смог уловить из обрывистой болтовни Ярика.

Через несколько минут тишины китаец улыбнулся и отставил чашку подальше от себя.

— Раздевайся по пояс, княжич, — неожиданно сказал он.

— Чего? — я поперхнулся сладким орешком. — Зачем это?

— Если назвал меня учителем — будь готов подчиняться моим требованиям, — не повышая голос, ответил Чжан Юн и встал. — Можешь оставить одежду здесь, а я подожду тебя в рабочем кабинете.

Эта сувенирная лавка — кабинет практика? Забавно. Не обращая внимания на сердито сведшего брови к переносице Куана, снял свитер и рубашку, размял круговыми движениями плечи и шею. Кто знает, вдруг китаец захочет на шестах подраться или кунг-фу на мне продемонстрирует.

Наставник за мной не пошел, оставшись дожидаться меня в кресле за чашкой чая. Уже третью пьет, и куда лезет? Вот как они друг друга понимают без слов? Был какой-то жест, который я не увидел?

Чжан Юн стоял на середине комнаты в рубашке, закатанной по локоть, и без галстука. В его руке я заметил два маркерных карандаша с черным и красным колпачком.

— Становись сюда, — китаец ткнул пальцем перед собой. — Выпрями плечи, закрой глаза, если тебе так будет удобно, и постепенно начинай раскачивать энергию. Не торопись, никуда не гоню. Просто выброси из головы всякие мысли, и предупреди дух шамана, чтобы не вмешивался.

— Откуда… — я слегка, извиняюсь за французский, офигел.

— Тихо! — взметнул пустую ладонь перед моим лицом Чжан Юн. — Начинай. Заполнять. Каналы. Уйди в пустоту, как тебе удобно.

Я закрыл глаза и стал «уходить в пустоту». Равномерно дыша, постепенно очистил сознание от любых мыслей, и только потом начал осторожно разгонять ядро. Оказалось, подобное действие таило в себе сюрприз. «Печка» накалялась медленно, как будто ее лишили драйвера в виде внешнего раздражителя. Но дело шло. Золотисто-жидкие потоки из ядра стали ползти вверх, уходит в ноги и руки. Я почувствовал, как что-то тонкое прикоснулось к животу и заскользило по телу в разных

направлениях. Приоткрыв глаза, заметил, что старик чертит красным и черным маркерами линии, которые точно совпадали с горячими токами.