Книга Вик Разрушитель #5, страница 202 – Валерий Гуминский

— Ноги мне не нужны, — пробормотал он, заметив мой взгляд. — И так ясно. Можешь тушить свое ядро. Я закончил.

Мои манипуляции по стравливанию энергии привели к выхлопу; возмущенный воздух разогнал невидимые волны, и металлические палочки, висевшие под потолком, переливисто зазвенели, наполняя комнату чудесными звуками. Чжан Юн лишь покачал головой, но замечание делать не стал. Ну да, знаю. Стравливание излишков — трудоемкое дело, особенно в закрытом помещении. Можно ведь сдуру развалить весь дом. Но сейчас я собой гордился. У меня получилось. Не знаю, что поспособствовало удаче: может, абсолютное отключениеот действительности или присутствие практика, сумевшего нейтрализовать мои ошибки.

Чжан Юн взял со стола телефон и сфотографировал нательную живопись.

— Необходимо для работы, — пояснил он свою приверженность новомодным техническим аксессуарам.

— А что значат черные и красные линии? — поинтересовался я, разглядывая грудь и живот с причудливыми двуцветными щупальцами.

— Черные линии показывают, где происходят разрывы энергетических потоков. Красные — это стабильные токи. Но обрати внимание, что красных линий только две: от живота до сердца, что очень хорошо, жизненная энергия наполняет все необходимые органы. Вторая идет от живота вниз, в паховую часть. Так что будь осторожен, Андрей Георгиевич, со своим семенем. Не наплоди бастардов. Это тебе дастся легко. Я осведомлен, как щепетильны русские князья к чистоте своей крови.

Я густо покраснел. Не слишком ли рано намеки пошли? Вдруг Чжан Юн — подсадной игрок, призванный развивать мой Дар?

— И что делать с чернотой?

— Для начала я подумаю, — улыбнулся старик. — Зря снимок рисунка делал, что ли? Интересная конфигурация проявляется. Недостаток энергии у тебя не только из-за эмоциональных всплесков. Кто-то серьезно повлиял на твою искру, которая изменила свое наполнение. Но это очень интересно. Разрушителя я еще никогда не правил.

Меня бросило в жар. Вот так легко китаец раскусил меня. И где гарантия, что он не сольет важную информацию кому-то еще, например, боярским родам крови Рюрика? Они же спят и видят, как вернуть главенство.

— А это не опасно? — я пока решил закусить язык. Куана расспрошу попозже. — Ну, я про черные линии…

— Если до сих пор жив, значит, ничего страшного, — Чжан Юн вернулся за стол, открыл один из ящиков, покопался в нем и вытащил папку из тисненной кожи. — Возьми с собой. Я подобрал методики, по которым ты будешь заниматься дома, пока разбираюсь с твоим ядром. Дыхательная гимнастика, погружение в легкий транс — под присмотром наставника! — и массаж. Думаю, наставник справится. Человек опытный, учить не надо.

— Вы хорошо говорите по-русски, учитель, — польстил я, оттирая влажной салфеткой грудь и живот.

— Двадцать лет прожить в России, и не говорить на языке вашего народ — уподобляться упрямому ослу, не замечающего вкусную морковку на ладони человека, — расплывчатоответил Чжан Юн.

— Что, хватает вкусной морковки? — решил пошутить я.

— Если не перебарщивать с угощением — вполне, — усмехнулся мой будущий учитель. — Одевайся, Андрей Георгиевич, тебе пора.

Пора так пора. Хозяев не учат, как им поступать у себя дома. Я быстро оделся и вместе с Куаном покинул гостеприимного китайца, не забыв забрать папку. Причем, мой личник низко поклонился ему, опять не обронив ни слова. Загадочные азиаты, что с них взять.