Книга Вик Разрушитель #5, страница 198 – Валерий Гуминский

— Верховный шаман, — снова окутался дымком старик и повторил. — Духи сердятся. Нехорошо брать на себя чужие обязательства. Ты не виноват, что в твоей крови течет частичка Силы, тебе не принадлежащая. Откажись от злого дела.

— Ты не настоящий, — отмахнулся Иван, лихорадочно пытаясь вынырнуть из вязкого как мед сновидения. — Это княжич вложил в мою голову картинки.

— Слабость духа ведет к большой беде, — шаман подкинул в костер пару чурбачков, которые лежали по левую руку от него. В небо взвился сноп искр, осветивших неподвижную фигуру. — Не позволяй чужакам испортить твою жизнь.

— Ушатые — не чужаки, — буркнул Алексеев, решив поговорить с фантомом, раз уж сценарий с оборотнем сегодня не реализовался. Все лучше, чем видеть метаморфозы со своим телом. — Они меня поддерживали, помогали в учебе, дали силу Источника. Я обязан отомстить за оскорбление Рода.

— Род — не твой, а смешанная кровь — не повод к войне, — здраво рассудил шаман. — Ты умрешь, если поддашься злу. Тебя хотят вытолкнуть вперед, чтобы гнев белого царя пал не на них, а на глупого уола.

«Это мои мысли, — подумал Иван. — Они появились с той минуты, как дядька Тимофей прижал меня к стене. Я сам с собой спорю, ищу аргументы, чтобы отказаться от опасной затеи. Нападение на представителя княжеского Рода грозит страшной смертью. Даже не император, а князь Мамонов найдет меня и порежет на куски сначала родителей, потом Афоню. На моих глазах».

— Правильно думаешь, уол, — похвалил шаман, как будто прочитал непроизнесенные слова. — Так и будет. Кто тебя защитит?

Иван слушал незамысловатую речь в каком-то оцепенении. Чертова фантасмагория продолжала терзать мозг и выдавать впечатляющие картинки. Несомненно, княжич Мамонов владеет техникой гипноза и внушения, вон, какой блок поставил! Но ведь все так и есть. Ушатые давно его списали со счетов, и Тимофей с согласия старших склоняет Ивана к преступлению.

Взгляд старика оставался тяжелым и неподвижным, отблеск пламени в зрачках завораживал и притягивал как маятник гипнотизера.

— Думай, — слышится сквозь сомкнутые губы голос шамана. —Не сделай ошибку, за которую поплатишься не только ты, но и твоя семья. Настоящая семья…

Проснувшись от раскалывающей боли в голове, Иван откинул одеяло в сторону и спустил ноги на вязаный коврик возле кровати. Представив образ ветра, гуляющего по пустой комнате, он почувствовал облегчение и улыбнулся. Хитрожопый Тимофей может сколько угодно попрекать его бездействием и давить на то, что он по крови немного и Ушатый, пусть идет лесом. Если бы к Ивану обратился дядя Семен — его настоящий отец — то молодой человек, не колеблясь, пошел бы смерть. А кто такой Тимофей? Жалкий винтик в младшей ветке Ушатых, даже не Глава Рода. Может, боги по своей мудрости послали к Алексееву княжича Мамонова в качестве спасителя?

Зародившиеся семена сомнения начали давать всходы. Оставалось продумать пути отхода, чтобы Тимофей со своими подручными не отомстил семье. Лезть на зубастую аристократическую молодежь студент Алексеев с собранной по крохам разномастной кодлой не собирался, осознавая печальный конец не только для себя, но и для всех, кто соблазнится легким заработком.

1

В этот районе Москвы я еще не заглядывал; подходящего случая не представлялось. Учитель восточных практик и медитаций, как его с невероятным почтением в голосе называл Куан, Чжан Юн жил неподалеку от Филевского парка в небольшом домике с уютным двориком и фруктовым садом, в котором, как мне показалось, хорошо потрудился маг-ландшафтник. Яблоневые деревья дремали в больших сугробах, а вишневые и смородиновые кусты тянулись вдоль тщательно вычищенной дорожки из декоративного камня. Такая же дорожка вела к крыльцу дома. Несмотря на зиму, здесь все дышало порядком. Казалось, даже снежный покров был тщательно приглажен и не топорщился сугробами вдоль кирпичного забора.