Книга Капкан Бешеного 2, страница 111 – Виктор Доценко

Однако сам отставник вовсе не считал себя неудачником.

Он знал: его таланты профессионального умертвителя во все времена дорогого стоят. Рано или поздно они будут востребованы, рано или поздно удача придёт к нему: он верил в это!..

И удача пришла к Серебрянскому дождливым октябрём тысяча девятьсот девяносто третьего года, когда на московской улице он случайно повстречал бывшего сослуживца по ГСВГ Александра Фридриховича Миллера, ныне удачливого коммерсанта.

Так уж получилось, что части, где служили блестящий штабной подполковник и скромный воздушно-десантный медик, разделялись лишь забором.

Естественно, многие офицеры знали друг друга в лицо.

И не только знали, но и, тоскуя в Европе по Родине, нередко впадали в классический коллективный русский запой...

Анатолий Ильич никогда не пил и не курил, так же как и Александр Фридрихович, в этом они были похожи: оба блюли своё здоровье. Видимо, поначалу именно отсутствие традиционных для русских мужчин пороков, нетерпимых для обоих, и сблизило офицеров, а чем больше они общались, тем больше нравились друг другу: они стали часто встречаться, беседовали, обсуждали наболевшее...

По-настоящему они никогда не дружили: у Миллера, разделявшего мир на «себя» и «всех остальных», не могло быть близких людей.

Нотогда, в девяносто третьем году, на дождливой московской улице, встретив случайно бывшего сослуживца, Серебрянский вновь почувствовал в нём нечто, похожее на симпатию к себе. Может, Миллеру ещё с армейских времен импонировали цинизм военврача, его несокрушимая логика, его прагматизм и особенно полное отсутствие сострадания к кому бы то ни было? А может, уже в те времена расчетливый Немец сообразил, что хирург-фанатик может стать ему чем-то полезным?..

Обменявшись ни к чему не обязывающими вопросами типа «Где ты теперь?» и номерами телефонов, отставные офицеры расстались, как казалось Анатолию Ильичу, уже навсегда.

Но он ошибся...

Бывший штабной подполковник отыскал его спустя год в подмосковном Калининграде, однако теперь Александр Фридрихович предстал в совершенно ином облике. Миллер возглавлял «Центр социальной помощи офицерам «Защитник», одну из самых серьёзных охранных структур столично-го региона.

А разыскав своего бывшего сослуживца, не мешкая, предложил:

— Не хочешь у меня работать? Нашему центру очень нужны такие люди, как ты.

— А что я, военврач, буду у тебя делать? — последовал вполне резонный вопрос.

— Придумаем, — уклончиво ответил Немец. — Ты ведь, кажется, в Карабахе воевал?..

В тот час Серебрянский не ответил ни «да», ни «нет», мол, пока работа есть, в морге работаю, нравится...

Зашли в кафе, ради приличия они заказали по кружке пива, да так и просидели с одной кружкой, беседуя целый вечер и сделав всего по несколько глотков.

Анатолия Ильича, нашедшего, наконец, кому излить душу, понесло...

Он взахлеб рассказывал о работе: как интересно потрошить трупы и готовить препараты, какие удивительные секреты таит в себе человеческий организм, какие замечательные опыты ставил он на военнопленных в Степанакерте, а главное, какое увлекательное занятие сочинять сценарии убийств, которые никогда не будут раскрыты.

— Представь себе, убить человека бесследно очень легко, — распалялся он, — большинство знаменитых убийц глупы, потому что оставляют следы. Самая дорогая вещь на земле — это глупость. Потому как за неё всего дороже приходится платить. А я знаю, по крайней мере, сто и один способ ликвидации любого так, что эта смерть никогда не будет раскрыта... Вот, послушай...