Книга Физрук: на своей волне 2, страница 6 – Валерий Гуров

Завуч напыжилась, губы поджала, но сказать было нечего. Песня уже шла полным ходом, ребята подпевали, а мелодия звучала бодро и весело, без единого неприличного слова.

— Я… я думала… — начала она, краснея. — Это… другое.

— Бывает, — пожал я плечами. — Музыка-то хорошая, настроение поднимает.

Завуч шумно вдохнула, пытаясь вернуть себе серьёзность, но получалось слабо. Ситуация ускользала у неё из рук, а я видел, что внутри у Мымры кипит, но придраться-то было не к чему.

— Ну что, говорите, что делать. Коллектив на низком старте.

— Ладно, — сказала она, шумно выдыхая. — Раз уж вы такие активные, рассказываю.

Она начала загибать пальцы.

— Нужно подмести всю территорию перед входом, листву собрать, сложить в мешки. Потом убрать возле забора и… желательно покрасить ворота на футбольном поле и турники.Они, между прочим, с позапрошлого года не красились.

Я кивал, не перебивая.

— Ага. И краска где? Мешки, грабли?

Завуч вздёрнула подбородок.

— Пойдёмте, покажу.

Она повела меня к школе. Мы зашли внутрь и пошли по коридору. Каблуки щёлкали, а от неё тянуло терпким ароматом духов, перемешанных с раздражением. Мы свернули за угол и оказались у двери кабинета трудовика. Рядом была облупленная дверь какой-то подсобки.

— Вот, — сказала она, открывая. — Здесь всё, что нужно.

Внутри по углам стояли швабры, грабли, лопаты, несколько чёрных мешков для листвы, банки с краской и пара кистей.

Я осмотрелся.

— А трудовик, кстати, где? Это ведь по его части вроде?

Завуч вздохнула, сдержанно, будто я только что задал вопрос вне школьной программы.

— Трудовик у нас занятой человек. У него четверть ставки. Он только приходит иногда, когда совсем нужно, — выдала она.

— Занятой, значит…

Она скрестила руки на груди.

— Может, вместо того чтобы задавать странные вопросы, вы, Владимир Петрович, просто возьмёте и поможете? Даже, — она прищурилась. — Возьмёте на себя часть уроков по труду?

— Не возьмём, — улыбнулся я.

Секунда тишины, потом я прошёл к стене, где стояла старая тележка, взял её и начал грузить туда мешки, банки с краской, кисти, грабли. Всё делал спокойно, размеренно, как человек, привыкший разруливать дела, а не обсуждать их. Когда закончил, толкнул тележку к двери.

— Ну, вроде всё, что нужно, — сказал я.

— Всё, тогда занимайтесь, — буркнула завуч. — А я через два часа вернусь, проверю.

— Подождите, — сказал я, поворачиваясь к ней. — А помочь? Куда это вы собрались?

Мымра чуть попятилась, будто не ожидала вопроса.

— У меня… совещание в управлении. Срочное.

— Конечно, совещание, — повторил я с лёгкой иронией.

— К сожалению, помочь я ничем не могу, — произнесла Мымра, уже мягким голосом.

Она подошла чуточку ближе, запах её духов стал резче — сладкий, чуть приторный, будто сироп.

— У меня… дела, — шепнула она и, глядя прямо мне в глаза, продолжила, — но я ведь могу рассчитывать на вас, Владимир Петрович? Может быть, покатаемся как-нибудь на вашем новом джипе?

Она осторожно коснулась моей руки кончиками пальцев.

— Пообщаемся с глазу на глаз… попьём кофе. И не только, — последнее прозвучало шёпотом.

Пазл сложился моментально. Прежний владелец этого тела на такие трюки охотно вёлся. Видимо, завуч привыкла, что чуть подмигнёт — и я уже под каблуком. Ну что ж… сыграем по старым правилам.

Только с новой ставкой.