Книга Физрук: на своей волне 2, страница 105 – Валерий Гуров

— Вот и хорошо, что ты оказался понятливый, — я подошёл и похлопал его по плечу. — Ну что, пойдём, объяснимся перед остальными.

Он вздохнул, ссутулился, и мы вместе вышли в приёмник. Там нас уже ждали директор, Валя и секретарша.

Леня выглядел напряжённым, похоже, он всё время прислушивался, не случилось ли внутри чего нехорошего.

Валя стоял чуть в стороне, глядя на нас настороженно, а секретарша пыталась угадать по выражениям лиц, чем всё закончилось.

Завуча нигде не было, что не могло не настораживать.

— Ну что, — первым заговорил Лёня. — Всё решилось?

Директор по прежнему беспокоился, хотя надо отдать ему должное, Лени практически удалось взять себя в руки.

Я лишь кивнул на мужичка, который стоял чуть позади с таким видом, будто готов был провалиться сквозь землю. Именно мужичка, называть его мужчиной как-то не поворачивался язык.

— Полагаю, что вопросов у товарища нет. Да, товарищ? — повернулся я к нему. — Вам слово, вещайте.

Мужичок быстро закивал, косясь на меня, как будто спрашивая одобрения на то, чтобы начать говорить. Вот тебе и результаты сделанного мной физического замечания. Сразу как шелковый стал. Вот почему сразу нельзя было так… впрочем, вопрос философский.

— Да… вопросов никаких нет, — заверил он. — Инцидент исчерпан более чем полностью.

Лёня всё понял без объяснений — кашлянул, стараясь сгладить неловкость.

— Ну… раз конфликт улажен, думаю, можно закрывать вопрос, — охотно заключил он.

Я перевёл взгляд на директора.

— Кстати, Леонид Яковлевич, а где наша дорогая София Михайловна? Было бы не лишним, если бы она увидела, что вопрос урегулирован.

Директор замялся, не зная, стоит ли сейчас звать Мымряеву обратно. Но, как говорится, вспомнишь кое-что — и кое-что сразу появляется. Вот и Мымра долго ждать себя не заставила, словно специально стояла за дверью.

Дверь распахнулась, и в кабинет буквально влетела завуч, уже привычно с глазами на выкат.

— Леонид Яковлевич… уважаемый бизнесмен приедет неожиданно раньше, чем планировал, — выдала она с порога, как выплюнула.

Мымра хотела ещё что-то сказать, но запнулась. Взгляд наткнулся на неожиданную картину: «отец» Волкова стоял напротив меня и неловко тянул руку в знак примирения. Видимо, впечатлившись нашим разговором, мужик попытался проявить инициативу. Ну и показать миролюбие, потому для наглядности протянул мне руку.

Я посмотрел на ладонь и медленно покачал головой. Сказать ничего не сказал, но смысл был предельно ясен: руку такому человеку я не подаю. Уважения к нему я не испытываю и испытывать не собираюсь.

Лицо завуч перекосило. Она замерла, с раскрытым ртом, моргала, не веря своим глазам.

— Как… так? — просипела она, наконец.

— Мы с Владимиром Петровичем поговорили, и у меня не осталось к нему никаких претензий, — сказалмужичок, стыдливо опуская руку, а вслед за рукой взгляд.

— Как нет вопросов⁈ — почти выкрикнула завуч. — Как это у вас претензий не осталось? Вы же говорили, что пойдёте до конца, что добьётесь наказания для него! Я ничего не понимаю!

Я встал между ними, как рефери между двумя бойцами, но вместо «брейк» сказал:

— А вот так, София Михайловна. У матросов нет вопросов.

Завуч молчала, бледная, не в силах сразу сообразить, что только что произошло. Но я уже достаточно хорошо знал эту даму, поэтому понимал, что вулкан затих ненадолго и скоро будет новое извержение.