Книга Физрук: на своей волне 3, страница 37 – Валерий Гуров

Она чуть вздохнула, но кивнула.

— Жаль… — сказала искренне, опуская глаза.

Потом полезла в сумку, и я мельком заметил внутри тот самый апельсин, который я ей предлагал в учительской. Тот, от которого она тогда так гордо отказалась. Усмехнулся про себя.

Вот так жизнь переворачивается… утром мы готовы были перегрызть друг другу глотки, а теперь стоим у подъезда, как старые знакомые, иона даже зовёт меня в гости.

Соня достала ключи, вышла из машины и открыла домофон.

— До свидания, Володя, — обернулась она. — И… ещё раз извини, что я тогда так себя вела.

— Всего хорошего, Сонь, — ответил я.

Она улыбнулась, нырнула в подъезд и исчезла за дверью. Я не стал выходить из машины и провожать её — ноги болели так, что даже уши в трубочку сворачивались.

Сколько я сегодня прошёл? По ощущениям — километров двадцать, не меньше. В этом времени «нормой» считались десять тысяч шагов в день — типа гарантия здоровья и тонуса. Так вот, у меня сегодня, похоже, был личный рекорд — тысяч тридцать, не меньше.

А учитывая, что ел я сегодня как пленный, организм должен был уже начать жрать сам себя. Правда, жиры — те ещё упрямцы. Сначала уходит вода, потом мышцы, а уж потом, если повезёт, доберёшься до этих паразитов.

С такими философскими мыслями я подъехал к своему двору. Как и ожидалось, все парковочные места были заняты под завязку. Народ уже вернулся с работы, каждая машина прижата к бордюру, и втиснуться туда было можно разве что танком.

Ладно, фиг с ним — как и в прошлый раз, поставлю джип на привычное место у дороги.

Мотор тихо урчал, фары выхватывали из темноты облезлые подъезды и редкие силуэты прохожих… Я ещё издалека понял, что у дороги, где я парковал джип, творится что-то странное.

Фары выхватили из темноты несколько припаркованных машин, и на лобовых стёклах каждой аккуратно лежали… кирпичи.

Они были выложены так, будто кто-то специально «украсил» весь ряд.

Вот это да…

Я остановился и вышел из машины. Подошёл ближе, взял один из кирпичей — обычный, строительный, с пылью и следами цемента. Никаких записок или надписей. Газетка под ним — старая, ничего интересного, кроме того, что на ней когда-то печатали кроссворды и объявления.

Но намёк был ясен и без слов.

В девяностых подобные «послания» были вещью обыденной — кирпичом на стекле предупреждали заранее. Мол, сегодня просто аккуратно положили, а завтра могут и неаккуратно «уронить».

Я прошёл взглядом по ряду импровизированных угроз. Так сказать, воспитательная работа на местах. Местные «хозяева асфальта» недовольны тем, что кто-то паркуется не там, где им хочется.

Скорее всего, послание адресовано всем, кто ставит машины вдоль дороги… не знаю, правда,чем они тут мешают. И ломать голову особо не хочу. Но очевидно, что рисковать и оставлять тут машину без присмотра не хочу тоже.

Я на миг задумался и почти сразу вспомнил про визитку стоянки, которую я как-то находил под дворником пару дней назад.

Хм… теперь же картина складывалась идеально: сначала визитка, потом кирпич. Следующий шаг — битое стекло. Видимо, такая вот реклама платной стоянки. Тоже старые как мир приёмчики, с душком.

Мол, бросать машину без присмотра на улице — рискованно. И хрен же потом докажешь, что это стояночные дельцы приложили руку.

Классика — по типу саморезов, разбросанных по асфальту вместо визиток от шиномонтажа.