Книга Физрук: на своей волне 3, страница 36 – Валерий Гуров

Может, Аня знает подробности — она с ним ближе общалась. Или при следующей встрече с директором узнаю, зачем ему вообще был нужен такой кадр.

Я чуть сбросил скорость, потому что впереди показался перекрёсток.

— Кстати, — добавил я, — любопытный момент: ведь именно директор его и устроил, верно?

— Ну да, — ответила Соня. — Через знакомых. Говорил, что человек надёжный, с опытом.

— Ясно.

Я уже прикидывал в голове, как эту ниточку аккуратно потянуть, чтобы увидеть, что скрывается за фасадом «учителя труда».

Далеко ехать не пришлось. Всего через пару кварталов Соня попросила остановиться у старой пятиэтажки с облупленной штукатуркой.

— Вот мы и приехали, — сказала она, кивая на дом.

— Удобно, — хмыкнул я. — От школы минут десять пешком.

— Да, бабушка когда-то специально добивалась, чтобы нам дали квартиру здесь. Тогда и школа была рядом, и транспорт удобный — во все концы города, — ответила Соня с какой-то теплотой в голосе.

— Прям династия ударников образования, — пошутил я, глуша двигатель.

Соня усмехнулась, но в её улыбке читалась грусть.

— Ну, вообще-то ты не так уж далёк от истины. Работа в школе у нас почти семейная традиция. Бабушка, мама — обе были здесь. Бабушка директором когда-то была. Потом мама заняла её место… до тех пор, пока не пришёл Леонид Яковлевич.

Я отметил, как на слове «пришёл» голос Сони стал резче.

— А вот у меня стать директором не получилось,— добавила она после короткой паузы.

Я посмотрел на неё внимательнее. Сказано было с обидой, но не только. В этом тоне было и что-то личное — словно она не просто упустила должность, а считает, что её отняли.

— Лёню, значит, не жалуешь? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

Соня неопределённо пожала плечами.

— Просто… у каждого своя правда, — тихо произнесла она. — Он пришёл, когда мама болела, и работал с приставкой «и. о.». Потом, когда мама умерла, пост занял он уже безо всяких приставок. А я тогда была ещё молодая… и, видимо, не подошла по возрасту.

Я не стал озвучивать мысли на этот счёт. В провинциальной системе всё решают не дипломы, а связи. И зря Соня рассчитывала на место директора по наследству.

— Ну, не переживай, — сказал я, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу. — Судьба у тебя всё равно роль директора не отняла — ты и так всей школой командуешь.

Соня посмотрела на меня, чуть улыбнувшись, но глаза оставались задумчивыми.

— Иногда командовать — это не значит управлять, Володя, — предельно честно ответила она. — Просто стоишь посередине между глупыми и наглыми и стараешься, чтобы никто никого не сожрал.

Соня помолчала, потом вдруг сказала:

— Володя, может, зайдёшь? Чаю попьём. Правда, у меня дома ничего сладкого нет, но тут рядом магазин, можно что-нибудь купить к чаю.

Она говорила с лёгким смущением, будто сама не была уверена, зачем вообще делает это предложение — то ли из вежливости, то ли действительно не хотела оставаться одна.

Честно говоря, после всего этого дня я валился с ног. В голове шумело, тело требовало отдыха, а где-то на краю сознания маячила ещё одна нерешённая проблема — пёс. Домой нужно было успеть до Ани, чтобы не объяснять, почему я возил завуча по ночным улицам и где в этот момент был Рекс…

— Сонь, пожалуй, в другой раз, — мягко отказался я. — С ног валюсь от усталости. Но обещаю, что с меня торт.